Неплохо уже то, что нужные чары можно приобрести у других… А вот как это сделать — в смысле, где найти на это свободные средства, — я обязательно придумаю. К слову об этом. Как ты выпекала свои булочки? Я, конечно, нашла твою чудесную плиту, но использовать могу ее только сверху.

Марту явно удивил поворот беседы.

— Так она же превращается в духовой шкаф. Ты, когда помещала сущность огня, наверное, видела символы по краю.

Я хлопнула себя ладонью по лбу, досадуя на свою недогадливость. Впрочем, в противном случае разговор с Мартой я бы отложила на неопределенный срок.

— Ты решила начать печь?

— Да, но по своим рецептам. Хотя… Может, ты поделишься какими-нибудь хитростями? Весь город, похоже, твои булочки просто обожает! Боюсь опорочить твое доброе имя…

Марта тихо рассмеялась.

— Глупости. Немного практики и, я уверена, у тебя все получится!

Несколько кулинарных секретов она мне, конечно, все же сообщила, но не все из них я могла использовать, потому что часть ингредиентов планировала заменить на другие, привычные лично для меня. К тому же, подробно объяснила, как пользоваться печь и, по совместительству, духовым шкафом.

Мы немного поболтали, но мне нужно было заняться кулинарией (непривычно, конечное, звучит).

— Марта… Можно одну просьбу?

— Да? — Она взглянула на меня бесхитростными серо-голубыми глазами.

Нет, мы все же отличаемся от наших изначальных версий, и совсем не в весе дело. У себя я помню совсем другой взгляд — более горделивый, даже… высокомерный.

— Попробуй найти общий язык с отцом, — тихо попросила я.

Я скучала по папе. Пусть мы и не были особенно близки. Но в любых проблемах в отношениях, говорят, виноваты двое.

А зная свою эгоистичную натуру… В том, что мы с папой отдалились друг от друга, наверняка была и моя вина тоже.

— Ты идешь своим путем, и это правильно. Потому… не повторяй моих ошибок.

— Я думала, вы не очень ладите. — Марта наморщила лоб. — Мы так редко видимся…

— Он наверняка думает, что мне это не нужно, — вздохнула я. — Мне и не было это нужно. Но здесь, вдали от него, я поняла, как хорошо, когда у тебя есть опора. Даже любимые — парни, мужчины — уходят. Семья — за редким исключением — остается с тобой навсегда. Или до отмеренного им часа.

Пусть моя мама ушла… Папа ведь остался. Я не ценила этого, воспринимала как должное. Больше не буду.

— Я бы хотела его узнать, — призналась Марта. — Ты наверняка знаешь, что я сирота. И если у меня здесь появится отец, пусть и не родной — точнее, родной по крови, но не для моей собственной души… — Ее глаза заблестели от набежавших слез. — Но я не знаю, как к нему подступиться.

— Просто предложи провести один выходной вместе. Он почти ничего не знает о тебе, а то, что узнает, его порадует.