Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на боку на широкой кровати, а ее обнаженное тело укрыто мягким покрывалом. Кровать стояла в просторной комнате с обшитыми дорогими панелями стенами, с гигантским шкафом возле письменного стола, на котором были небрежно разложены книги. У изголовья стоял стул с тазом для умывания. Вода в тазу пахла незнакомыми травами.

Мягкое покачивание пола, к которому Мереуин уже привыкла за проведенные в море недели, подкрепило ее уверенность, что она все еще на судне. «Но какая же это «Горянка»? Не может быть!» – думала она, откидывая покрывало и пытаясь подняться.

Ее сразу пронзила боль, хоть и не сильная, однако девушка вновь повалилась на кровать. Боль вернула воспоминания о последних мучительных минутах перед тем, как она потеряла сознание."

"«Меня высекли, – вспомнила Мереуин, – терзали привязанную к мачте, пока кто-то, – она предполагала, что это был Карл Уилсон, – не перерезал ремни»; Но лицо, появившееся перед ней, когда она открыла глаза, принадлежало не симпатичному боцману, а красивому и ненавистному человеку, так жестоко обидевшему ее.

«Должно быть, я брежу, – говорила себе Мереуин. – Силы небесные, каким образом он мог там оказаться?»

Она раздраженно выбросила из головы сумбурные мысли и сосредоточилась на саднящей спине, с облегчением обнаружив, что боль не доставляет ей прежних мучений. Коснувшись дрожащей рукой спины, Мереуин не нащупала никаких шрамов. Девушка осторожно выбралась из постели, босиком побежала к двери и неожиданно остановилась. На одной из стен висело большое зеркало, которое и привлекло ее внимание, ведь она так давно не видела себя.

Мереуин потрясли собственная худоба, темные круги, залегшие под синими глазами, которые на изможденном лице казались еще больше. Скулы выделялись гораздо резче, щеки запали. Ребра отчетливо вырисовывались под тонкой кожей, и девушка горестно вздохнула, думая, как ужаснулась бы Энни, увидев, во что превратилась ее подопечная.

Слегка повернувшись, она выгнула стройную шею, разглядывая спину, и с удовлетворением отметила, что красные рубцы почти исчезли. Вдруг Мереуин сообразила, что ее волосы тщательно вымыты, расчесаны и отливают золотым блеском в свете солнечных лучей, пробивающихся сквозь неплотно занавешенные иллюминаторы.

Мереуин принялась гадать, кто это о ней позаботился? И где она? Может быть, если подняться наверх, кто-нибудь сможет ответить на ее вопросы.

Оглядывая просторную каюту, она увидела свое красно-коричневое бархатное платье, вычищенное и аккуратно повешенное на спинку кресла. Рядом с ним маленькой стопкой лежали ее чулки и рубашка.