По ночам он преследовал ее в сновидениях, пока она не призналась себе, что наверняка сойдет с ума в ожидании возможности заглянуть внутрь.

Однажды, закончив работу, Мереуин подошла к поручням и, облокотившись на них, устремила пристальный взгляд синих глаз к горизонту. «Горянка» шла на всех парусах, воспользовавшись попутным ветром, нос судна покачивался на волнах, воды сверкали, отражая лучи солнца. Натянутый высоко над головой парус купался в золотом сиянии, и Мереуин впервые почувствовала, что реагирует на окружающее, и красота природы согревает ей сердце.

Она снова могла думать о жизни и ее нескончаемой прелести.

Скоро судно причалит к берегам Северной Каролины, и она освободится от кошмара, так долго державшего ее мертвой хваткой, ибо не собирается ступать на берег без контракта в руках. Да, сегодня она даже счастлива и сознает, что не чувствовала себя такой счастливой с того самого дня, когда отправилась в Глазго на поиски достопочтенного маркиза Монтегю.

Лорд Монтегю! Сердечко Мереуин сжалось. Сказать по правде, она ни единого раза не вспомнила о нем за эти долгие недели, хотя постоянно думала об Александре, о Малькольме и о Кернлахе.

Смутный образ мужчины, которого она никогда не видела и который был косвенной причиной ее похищения, почему-то теперь не страшил ее так, как прежде. О да, думала Мереуин с хищной улыбкой на губах и с такой ненавистью в потемневших глазах, от которой братья ее в ужасе содрогнулись бы, расправившись с капитаном Кинкейдом, она примется за маркиза Монтегю. После всего что она пережила, это будет детской игрой!

Повернувшись, она взглянула на ют, увидела, что вахтенный сменился, и сообразила, что час поздний.

Солнце садилось, близился вечер, и девушка ждала, когда золотой свет станет багровым, а потом исчезнет.

Следующее утро выдалось хлопотливым. Мереуин занималась приготовлением яиц, которые Дэвид притащил из кладовой на верхней палубе. Повеселевший паренек несколько минут назад понес капитану кофе. Кинкейд каждое утро наслаждался кружкой крепкого черного кофе.

Мереуин ловко разбивала скорлупки и выливала яйца на раскаленную сковородку. Помешивая яичницу деревянной ложкой, она слабо, задумчиво улыбнулась, а в усталых глазах появилась тоска.

То-то ахнет Энни, когда ее юная подопечная, возвратившись в Кернлах, продемонстрирует свое кулинарное искусство! Но улыбка быстро угасла при мысли о том, как она изменится после долгого и сурового испытания, и Александр, Энни и Малькольм нисколько не обрадуются, увидев ее такой.

– Может, я еще не очень изменилась, – шепнула она себе, перекладывая яичницу на блюдо, хотя в глубине души знала, что по возвращении все уже будет не таким как прежде.