– Мне хотелось бы услышать от вас, почему вы с взломом забрались в дом миссис Мэми?

– Да потому, – просто ответил ее собеседник, словно причина была достаточно очевидна даже ребенку, – что у меня не оказалось ключа.

Он произнес это с такой искренностью, что Андреа чуть было, не поверила ему.

– Ну, в некотором роде, такой вот ответ имеет абсолютно здравый смысл, – признала она. – Но все же, не объясните ли мне, почему вы все-таки сделали это?

– Нет. Я даже не знаю, смогу ли вам ответить, – пробурчал Сэм, поворачиваясь лицом к огню, и нахмурился. – Я не уверен в том, что мне следовало приходить сюда. Мне всегда казалось, что она все преувеличивает. Но она, в конце концов, вполне могла оказаться права.

Напряжение исчезло из его голоса. Глядя на него сбоку, Андреа увидела, как его губы медленно растянулись в улыбке, превратив тревожное выражение мрачной подозрительности в маску дьявольского удовольствия. Если он подстрижется и побреется, то даже может… показаться интересным, решила она про себя.

– Кто именно? – переспросила девушка. – Вы только что сказали, что она возможно права. Возможно, что и вы тоже правы, мистер… э-э… Ради всего святого, ковбой, как вас зовут?

– Сэм.

– Просто Сэм?

Он обернулся и посмотрел ей в глаза.

– Сэммюэл Грейнджер Фарли. Сэммюэл пишется с двумя «м». Моя мама решила назвать меня так по имени какого-то киноактера, которого она обожала в детстве. У нее было богатое воображение. А вот о регистраторе больницы, где я родился, и который записал это имя, этого нельзя было сказать. Хотя мама и сама вряд ли смогла бы написать его правильно.

– А откуда вы родом, Сэм с двумя «м»?

Он смерил ее взглядом, но девушка не смогла точно понять, смотрит он на нее или нет. На какой-то миг ей показалось даже, что Сэм забыл о ее присутствии. Андреа ждала, наблюдая за тем, как ее собеседник задумчиво, сверху вниз, смотрит куда-то сквозь нее.

Снаружи снова сверкнула молния.

– Отовсюду и ниоткуда, – наконец ответил мужчина. – Думаю, скорее всего, вы назвали бы меня бродягой.

Неожиданно, подобно взрыву, на дом обрушился раскат грома. Дрогнули стены и пол, задребезжали оконные стекла. Небо расколола вспышка молнии и, свившись в клубок огня, она пробежала вдоль электропроводки в гостиную, взорвалась вихрем оранжевого пламени и тут же с треском угасла возле их ног.

Андреа вскрикнула. В то же мгновение их бросило в объятия друг друга. Ветром сорвало одну из досок, которыми было забито окно, и она бумерангом отлетела на крыльцо. Подобно сумасшедшему стуку сотен человеческих сердец, по окнам яростно забарабанил дождь.

– Ух, ты! Да вы точно запускаете какие-то чудесные фейерверки, шеф Флеминг, – негромко произнес Сэм. – Это куда лучше пистолетной стрельбы. Мне, видимо, понравится быть вашим пленником.