– Где ты взял все это?

– Я целое утро их собирал везде, где только мог – вдоль дорог и на полях. А Луиза Роберте оказалась столь любезна, что поставила их у себя дома в воду и помогла мне перевязать букет лентами. Шары? С ними было чуть труднее, но Мэдж все-таки удалось раздобыть их в Коттонборо.

– Ты хочешь сказать, что в Аркадии знают теперь об этом все?

Андреа была совершенно обескуражена его поступком. Никогда прежде никто еще не совершал ради нее такого великолепного, безумного, милого поступка.

– Теперь? Я уверен, что теперь все.

Его волосы, не поддающиеся никакой расческе, обрамляли лицо причудливыми прядями, а губы растянулись в непринужденной, светящейся радостью улыбке.

До Андреа доносился запах его кожи, перебивающий аромат цветов. Это был запах, напомнивший ей весенний дождь и благоухание нагретой солнцем земли. Поймав на себе его взгляд, она ощутила, что радость от их недавней близости стала чуть-чуть сильнее. Когда же он поцеловал ее, она просто не чувствовала под собой ног.

Сэм с неохотой выпустил ее из своих объятий, даже не отпустил вовсе, а лишь легонько отклонился назад, по-прежнему держа руки у нее на талии.

– Удивлена, девочка-Гроза?

– Скорее ошеломлена.

– Рада видеть меня?

– Конечно.

Слова застряли у нее в горле, когда раздался мягкий шлепок ударившихся о потолок воздушных шаров, вызвавший у нее ощущение парения в космической невесомости в калейдоскопе вибрирующих цветов. Это чувство заставило ее прижаться к Сэму, словно и на самом деле пол ушел у нее из-под ног.

– Подойди сюда, Клеопатра!

На этот раз в его словах прозвучала удивившая ее требовательность.

– Клеопатра? – несколько глуповато переспросила она.

– А разве ты не под Клеопатру гримировалась?

– Ах, вот оно что!

Андреа слегка отпрянула от мужчины и, посмотрев на свои ладони, перевела взгляд снова на Сэма. На его лице сияло выражение насмешливого восторга.

– Я как раз собиралась стереть все это, но ты вошел чуть раньше, чем я ожидала. В таком виде я никогда обычно не хожу дальше кухни.

– Ну и зря! Ты выглядишь настолько сексуальной, что я решил, будто все это ради меня.

– Нет, то есть да. Я переоделась, и тут пришел ты…

Андреа окончательно запуталась, поняв, что сказала лишнее.

И тут она впервые по-настоящему разглядела Сэма. Его туфли были начищены до матового блеска; одет он был в узкие джинсы и светло-голубую хлопковую рубашку без воротника с тремя расстегнутыми верхними пуговицами, отчего был виден треугольник густых черных волос на груди.

– Ах, Гроза, мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь еще кроме меня мог видеть тебя сейчас. От поцелуев ты вся начинаешь светиться.

– Да откуда тебе это видно?

– Я чувствую даже через одежду жар твоего тела.