Мужчина еле сдержал улыбку. Она пришла к нему, пусть пока еще тайком, но все же пришла сама, и мысль об этом заставляла его сердце петь.

– Пожалуй, лучше будет сказать вам, шеф. Нет никакой гарантии, что никто не узнает о вашем пребывании здесь. – Сэм потупил свой взгляд. – Кажется, местные жители все-таки заинтересовались плотницкими работами.

– Да-а? А я думаю, что они просто дружелюбны.

– Было бы точнее сказать «любопытны». Меня уже пригласили на обед, потом на Праздник Города, да еще в церковь – это меня-то, неисправимого грешника. Я мог бы быть убийцей с топором, и они не заметили бы разницы.

– А вы не…?

– Что «не»? – удивился Сэм.

– Случайно не убийца с топором?

– Нет. По крайней мере, пока еще нет. Но если вы сию минуту не сядете на мои качели, я начну кромсать вас рубанком.

– Ну, хорошо. – Андреа позволила ему подвести себя к качелям и села на них, надеясь, что деревянное сиденье окажется прочнее, чем выглядит.

Раздался громкий треск, когда Сэм сел рядом с нею, однако сиденье все же выдержало. Они добрую минуту сидели молча, а потом мужчина босой ногой оттолкнулся от земли, приводя качели в движение.

– Сэм, не сердитесь на людей, которые заглядывают к вам. Для них главное, что вы внук Мэми. Они верят вам, – неожиданно даже для самой себя произнесла Андреа.

– Ага. И каждую минуту рождается еще новый глупец. В Аркадии их наверняка достаточное количество, включая и меня самого.

Девушка повернулась к нему.

– Я знаю, вам трудно или почти невозможно поверить в то, что вы здесь желанный гость. Но это так, благодаря отношению наших людей к Мэми. Не вынуждайте нас, – просто сказала она, слегка отведя в сторону взгляд, – пожалеть о том, что приняли вас здесь.

Они медленно раскачивались взад и вперед. Тишину теперь нарушал лишь пронзительный скрип несмазанных качелей."

"Сэм поднял вверх руку, и кончики его пальцев коснулись волос девушки. В течение четырех дней он убирал здесь разный хлам, наводил порядок в доме и избегал общества «случайно» проезжавших мимо людей. Он не видел Андреа, но не было такой минуты, чтобы он не думал о ней.

И вот теперь она сидит рядом с ним, и он понял, что всю эту работу он проделал не ради старой Мэми и не ради матери. Это делалось ради нее, Андреа.

Сэм протяжно вздохнул.

– Спасибо вам за то, что заехали ко мне. Извините, если я создал проблему для вас и для губернатора, – произнес он и тут же пожалел о сказанном.

Он не хотел, чтобы в эту минуту говорили еще о ком-то, кроме них. Но он не мог рассказывать о своих чувствах, не зная наверняка, что ей это не безразлично.

– Вы зря беспокоитесь. И… Мне самой хотелось этого. – Ответ дался Андреа гораздо легче, чем она предполагала.

– Знаете, если верить Луизе, нам с вами постоянно перемывают косточки.