Неужели ты этого не понимаешь?

— Позволь мне рассказать тебе, что я знаю о любви, — сказал он надломившимся голосом, который показался ей чужим. Его слова проникли ей прямо в сердце, она застыла на месте. — Я ничего о ней не знаю, — отрезал он. — Я ни черта не знаю о любви, Бетани. Никто не удосужился научить меня тому чувству, которое я не надеялся испытать.

Бетани хотела подойти к нему, обнять и вместе с ним поплакать над его жестокой судьбой, но она сдержалась. Она переживала за Лео, за них обоих, но не могла сдвинуться с места.

— Твои родители относились к тебе отвратительно, — сказала она, понизив голос. — Но это не дает тебе права точно так же поступать со мной. Ты не можешь искренне верить, что поступаешь правильно. Ты просто не можешь. Если бы ты думал, что поступаешь верно, то ничего бы от меня не скрывал."

"— Мне никогда не приходило в голову, что я должен делать что-то помимо исполнения своих обязанностей, — продолжил он грубым, почти сердитым тоном. — А потом появилась ты. Ты оказалась не похожа на женщину, которую я был обязан взять в жены. Ты оказалась слишком жизнерадостной, чересчур живой, и ты ждала, что я буду точно таким же. Ты относилась ко мне как к обыкновенному человеку. А я влюбился в тебя, хотя и предположить не мог, что способен на такое чувство.

— И посмотри, к чему привела твоя любовь, — сказала она, невольно подивившись грубости своего голоса. Она кулаками смахнула слезы с лица, ненавидя себя за то, что демонстрирует Лео свою слабость. — Посмотри, что с нами стало.

— Бетани! — позвал он ее резким, но умоляющим тоном. Она изумленно на него посмотрела. Мужчина, привыкший отдавать приказы, не считающийся ни с чьим мнением, ее умоляет?

Но Бетани уже слишком часто ему уступала. Она мирилась с его поведением, подстраивалась под него, но больше не будет так поступать. Разве она может его простить? Он ей солгал. Но хуже всего то, что Бетани лгала самой себе. Рядом с этим человеком она не могла себя контролировать. Никогда не могла. Сколько раз она еще должна доказывать себе, что отношения с Лео могут закончиться для нее катастрофой?

Три года назад она выходила из себя и устраивала ему истерики, отчаянно пытаясь до него достучаться. На этот раз Бетани просто растворилась в нем, словно у нее не было права на собственное существование. Будто возвратившись в замок, она навсегда забыла о неприятном прошлом.

Она любит Лео, но он не отвечает ей тем же. И она никогда не станет той женщиной, на которой он был обязан жениться. Неужели они оба еще этого не поняли? Почему они по-прежнему выясняют отношения?

— Мне не нужно озеро, — сказала она снова, не зная, почему на нем зациклилась.