— Разве я похищал тебя как дикарь, каким ты меня считаешь? Неужели я прикоснулся к тебе хотя бы пальцем до того, как ты сама меня об этом попросила?

— Нет, конечно нет, — сказала она с горечью. Переживания прошедших лет обрушились на нее так стремительно, что у нее едва не подкосились колени. Отчасти ей хотелось сдаться и навсегда покончить с тем, что произошло. Она желала установить с Лео некое подобие мира. Но она не могла этого допустить и знала об этом. Она с сожалением усмехнулась. — Ты же святой.

— Ты моя жена, — произнес он.

— И что это меняет? — спросила она дрожащим голосом, не в состоянии успокоиться. — Ты все равно не имеешь никакого права обращаться со мной как с прислугой или пешкой, как обращался бы со мной в Средние века! Я человек, Лео. У меня есть чувства. И я устала оттого, что ты втаптываешь мои чувства в грязь!

— У тебя есть чувства? — спросил он в яростном изумлении. — Как ты смеешь говорить мне о своих чувствах, когда в любую минуту готова отсюда уехать?

— Я не хочу однажды получить в знак признательности озеро, когда наконец исполню свой долг, — бросила она ему, едва видя его сквозь пелену слез. Бетани очень не хотела расплакаться у него на глазах. Но слезы катились по ее щекам, и она увидела, как на лице Лео появилось такое выражение, будто она его ударила. И все же она не могла успокоиться. — Я не хочу, чтобы наш брак был похож на брак твоих родителей. Я на это не пойду, Лео. Ты не сможешь заставить меня это сделать!

— Я люблю тебя! — проревел он. Бетани так и не поняла, что удивило ее больше — признание Лео или тон, каким он его произнес.

Лео на нее закричал? Только посмотрите на него! На его скулах играет румянец, а глаза мечут молнии. Любовь? Он не признавался ей в любви с тех пор, как закончился их медовый месяц. Бетани ничуть ему не поверила. Его слова показались ей бессмысленными.

Хотя в ее душе все-таки затеплилась надежда.

— Я люблю тебя, — сказал он снова более тихим голосом, но его слова оказали на нее такое же воздействие, как если бы он кричал.

Лео шагнул в комнату. Бетани увидела, что перед ней совсем другой человек, не похожий на ухоженного и сдержанного князя. Стоящий перед ней мужчина был слегка запыхавшимся, немного растрепанным, будто бежал за ней следом. Нет, это невозможно. Не может быть, чтобы перед тем, как войти в ее комнату, он не остановился и не пригладил одежду.

Маловероятно, что он наконец сказал ей правду. Обнадеженное сердце Бетани болезненно заколотилось.

— Ты… — Она не могла повторить то, что он сказал. Ей было слишком тяжело. Она не желала надеяться на то, чего Лео дать ей не сможет. Она покачала головой. — Если бы ты меня любил, ты бы не тратил так много времени на то, чтобы мной манипулировать.