— Понизив голос, он прибавил: — Именно ты должна первой ко мне прикоснуться, а не наоборот.

— Мне это идеально подходит, — сказала она, ее голос предательски дрогнул. Бетани ощутила сильное вожделение. — Поскольку я не собираюсь к тебе прикасаться.

— Поживем — увидим, — непринужденно ответил Лео, и его резкий взгляд вдруг застиг ее врасплох. — Ты не сможешь ко мне не прикасаться. Ты всегда меня хотела. Но сейчас ты предпочитаешь делать вид, что я использую влечение, дабы тебя контролировать. Разве ты не помнишь, как говорила, что хочешь, чтобы я приковал тебя к своей кровати? Сейчас ты лжешь, но вправе доказать, что я не прав.

Итак, он решил, что она лжет. Странно, но Бетани была не в силах отвести от него взгляд. Было бы лучше, если бы она отшутилась, а не промолчала оттого, что лишилась дара речи.

— В восемь часов, — подытоживая, сказал он с явным удовлетворением. — Не заставляй меня приходить за тобой.

Лео вышел из комнаты, а шокированная Бетани в очередной раз поняла, что проиграла.

«Оказывается, я многое забыла, уехав отсюда», — подумала Бетани, идя по тихим коридорам замка за несколько минут до восьми часов вечера.

Бетани не ожидала, что на нее обрушится столько воспоминаний, когда отправилась в гардеробную и стала подыскивать простое платье для ужина. Вряд ли ее приезд в замок можно было назвать возвращением домой, но каждое платье, каждая сумочка, каждая пара туфель хранила определенную историю.

Воспоминания нахлынули на нее без предупреждения, заставляя с тоской думать о прошлом, чего, по ее мнению, совсем не следовало делать."

"Ночь в Миланской опере. Голоса лучших исполнителей казались Бетани менее привлекательными в сравнении с сияющими карими глазами Лео. Уикэнд на вилле друга Лео, во время которого было много солнца и смеха. Недовольство Лео на людях, что случалось крайне редко, когда они шли по переулку Вероны, торопясь на деловой ужин. Необузданная страсть, вспыхнувшая между ними на тихом мосту в Венеции.

Так много образов и воспоминаний, и все они действовали на Бетани угнетающе, заставляя чувствовать себя беспомощной, маленькой и уязвимой.

Бетани пригладила шелковое платье ярко-зеленого цвета с желтоватым отливом, стараясь успокоиться. Ее нервировали не только воспоминания о прошлом, но и недавний разговор с Лео. Он с таким пренебрежением говорил ей о том, как неприлично она вела себя несколько лет назад. В те годы она чувствовала себя ужасно одинокой, но Лео не желал этого понимать и считал ее сварливой особой.

Бетани изменилась. «Это произошло в ту ночь, — подумала она, спускаясь по широкой каменной лестнице. — Постыдную ночь, когда я полностью потеряла над собой контроль и сошла с ума от страсти».

Последняя, позорная ночь.