— Значит, мой помощник, даруй Бог ему жадности втройне, чтоб подавился и лопнул, пока точно не поймет, от кого ему перепадет кусок пожирнее, выдавать нас не станет. Потому-то, Аля, у нас с тобой есть еще, как минимум, сутки, чтобы спокойно собраться, затариться провизией и тихонько, но надежно спрятаться.

— У нас?

Уточняю на всякий случай, однако, уверена, расслышала верно. Слух — единственное, что у меня идеально работает. Хотя, кажется, и зрение чуть лучше в последние дни стало. Но, не суть важно сейчас.

Главное, дед Исай и так мне сильно помог, как никто другой.

А вот про Райдэна, Серебрянка, вспоминать не будем, не время сейчас, хотя ему я тоже благодарна… за всё. Особенно за растущую под сердцем маленькую радость…

Добавляю мысленно заметавшейся в груди волчице.

Но вопрос сейчас в другом. Не должен этот человек ради меня и дальше рисковать. Тем более, что это может быть опасно для него самого.

— Вы можете из-за меня пострадать, — выдаю очевидное для себя. — Не думаю, что волки бывшего жениха настроены лояльно, если уж сам их предводитель — жестокий и хитрый манипулятор.

А другие вообще за мной гнались по болотам, устроив охоту и не жалея. Явно же не с целью познакомиться.

— А ты уверена, что вторые из желающих тебя найти — именно те, кто с тобой по лесу в догонялки играл? — задает неожиданный вопрос лесничий, вместо того, чтобы проникнуться моими словами и начать думать о собственной судьбе.

— Не поняла, — качаю головой, хмуря брови, в то время, как пальцы проворно выполняют свою монотонную работу.

Вот уж не думала, что мне так понравятся совершенно обычные вещи: готовить, собирать грибы-ягоды, перебирать их, делать заготовки.

Точнее, учиться всему в большей части.

— Я тебе не говорил, чтобы не напоминать и не тревожить лишний раз. Но, есть у меня подозрение, что ту стаю, выкосили целиком. Никого не оставив в живых. Слишком уж показательно их трепали, судя по следам. Не удивлюсь тому, что это твой жених и сделал.

— Дед Исай, какой жених? — даже руками всплескиваю, чудом не рассыпая ягоды, и ощущаю, как краска стыда щеки заливает, а потом и шею.

— Думаю, тот, что из третьей стаи, — авторитетно заявляет лесничий, усмехаясь по-доброму в бороду.

— Но… я ничего… — хлопаю глазами.

— Не говорила? — заканчивает за меня хозяин дома. — Так мне и не надобно, дочка, я на свете уже достаточно пожил, вижу и то, что между словами прячется.

— Вам нельзя со мной, — вновь возвращаюсь к серьезной теме. — Боюсь, что и так принесла одни неприятности.

— Не говори не дело, лучше ягоды собирай. И потом… Ну, что ты решила? Бежать дальше и скрываться, боясь каждой тени?

— Э-э-э, да, — киваю несмело.