По короткой стрижке волос и вздувшемуся, но еще не потерявшему форму лицу можно было определить, что принадлежала голова далеко не старому человеку.

— Что, Боря, по такому факту скажешь? — живо подсунулся с вопросом Голубев.

— Скажу, что потерпевший скорее мертв, чем жив, — буркнул судмедэксперт.

Криминалист Тимохина сфотографировала голову крупным планом в фас и в профиль. Лимакин, присев на корточки рядом с Медниковым, стал приглядываться к перекошенному рту. Из-под приподнятой верхней губы виднелись оскаленные зубы странной формы, будто они состояли сплошь из блестящей металлической пластины.

Медников концом скальпеля провел по зубам, и от них легко отделилась тонкая пленка фольги, прикрывавшая посредине челюсти крупную щербину.

— Вот и разгадка измененного имиджа Никиты Куксина, — словно рассуждая вслух, сказал Голубев.

Лимакин повернулся к Медникову:

— Долго, по-твоему, эта буйная головушка плавала в речке?

— Не меньше четырех суток, — ответил тот.

— Выходит, срубили ее в первые же сутки после ограбления автобуса.

— Сик транзит глория мунди, — со вздохом изрек судмедэксперт. Голубев удивленно глянул на него:

— Чего ты, Боря, материшься не по-русски?

— Для тех, кто не учил латынь, перевожу: «Так проходит земная слава».

— Финиш-то у Никитки Кука явно бесславный, — Голубев обратился к Бирюкову: — Здорово, Игнатьич, бандиты расправились с «засветившимся» подельником. Вместе с бестолковой головой все концы для розыска отрубили.

— Концы всегда остаются.

— Где вот только их теперь искать?

— В той стороне, откуда приплыла голова.

— Там Кузнецк, но до него отсюда больше сотни километров.

— В четырех сутках насчитывается девяносто шесть часов.

Учитывая, что скорость течения в нашей реке около километра в час, то по правилам элементарной арифметики сколько получается?..

— Почти что от Кузнецка плыл этот «подарок» до нас.

— Видишь, как все просто… — Бирюков помолчал. — Жаль, что замыслы и поступки преступников не всегда совпадают с теоретическими расчетами.

— Я, Антон Игнатьич, начинаю верить в мистику, — Голубев показал на домик Олега Люлькина, видневшийся в полукилометре от берега реки. — Вон жилище первой жертвы Никиты Куксина, а вот, перед нами, голова Кука.

Какая нечистая сила принесла ее именно сюда?.. Говорят, души невинно убитых после смерти жестоко мстят своим убийцам. Раньше я в посмертную месть не верил. Теперь же у меня невольно завертелась мыслишка, что это Олег Люлькин так круто расквитался с Никитой не только за себя, но и за Солдата Солдатыча. Не удивлюсь, если так же поквитаются со своими убийцами и расстрелянные в автобусе.

— А вот это уже будет зависеть от того, сумеем ли вычислить налетчиков. Их головы наверняка к нам не приплывут.