— Это мой табельный «макаров», — потирая освобожденные кисти рук, с некоторым запозданием сказал Кетькалов. — Требую немедленно вернуть.

Таран положил пистолет в карман своего пиджака:

— Немедленно не получится. Вначале из него постреляют эксперты.

— Ты, кажется, подозреваешь меня в каком-то преступлении?

— А ты об этом сразу не догадался? Думал, мы от безделья дурака валяем?

Кетькалов насупился:

— Анатолий Викторович, ты неглупый мужик. Неужели не представляешь, какие силы на тебя наедут после моего ареста?

— Отлично представляю, Леонид Юрьевич.

— И не боишься вылететь из кресла?

— Меня так много пугали, что я давно перестал бояться.

— Мы же с тобой почти друзья.

— Дружба — дружбой, а служба — службой.

— Давайте пригласим понятых да займемся делом, — вмешался в разговор Бирюков и, представившись, показал Кетькалову удостоверение личности.

Тот, явно затягивая время, долго сличал фотографию с оригиналом. Затем будто с недоумением сказал поникшим голосом:

— Извините, товарищ прокурор, в вашем районе я никогда не был и совершить там криминал, естественно, не мог. Ваши претензии ко мне — нелепая ошибка.

— От ошибок никто не застрахован. Однако вам, офицеру милиции, должно быть известно, что подозрения берутся не с потолка. Если они возникают, значит, есть основания.

— Какие?!

— Разумеется, веские.

— Лично меня в чем подозреваете?

— В бандитском нападении на автобус с предпринимателями.

— Вы с ума сошли… Да за такую клевету судьи покажут вам, где раки зимуют!

— Леня, там, где раки только зимуют, мы живем круглый год, — усмехнулся Таран.

Кетькалов повернулся к нему:

— Не острословь, Толя. Это так ты отблагодарил меня за советы, которые я давал тебе по расследованию того случая?

— Твои советы, мягко говоря, выеденного яйца не стоили. Сам-то ты где в ту ночь был?

— По ночам я имею привычку спать.

— Если спал, то в чьей постели?

— В своей, естественно… — Кетькалов наморщил лоб. — Хотя нет, извини… В ту ночь сработала сигнализация на пузыревском рынке, и мне с группой захвата пришлось до утра мотаться по городу в поисках покушавшихся на кражу.

Таран вздохнул:

— Леня, не надо ля-ля… По вневедомственной охране той ночью никаких происшествий не было, а дома ты не ночевал. Тебе не кажется это странным?

— Нет, не кажется.

— Тогда объясни нам сей подозрительный факт.

Кетькалов изобразил невинную улыбку:

— Тут и объяснять не надо, где может заночевать сорокалетний мужик, если он не импотент.

— Понятно, у любовницы. Адресок своей пассии не назовешь?

— Нет, не назову.

— Помнишь только лишь стены с обоями?

— Какие еще стены?

— Как у Высоцкого: «Ох, где был я вчера, не найду днем с огнем…»

— До такой степени я не напиваюсь.