Едва на экранепоявилось холеное лицо сидевшего рядом с улыбающейся Алевтиной Тарасовной мужчины, Таран громко сказал:

— Вот ты где «засветился», господин майор.

— Кто это? — спросил Бирюков.

— Леонид Юрьевич Кетькалов — начальник вневедомственной охраны нашего горувд.

— Его подозреваешь?

— Да. Живет мужик явно не на милицейскую зарплату. Пятикомнатная квартира улучшенной планировки отделана под люкс и обставлена итальянской мебелью. Дача — генеральского размаха. Черная иномарка. Кстати, тоже «ауди», но не такая, как «угнанная» развалюха Корягина. Пожалуй, поновее, чем у богача Аскольда Пузырева. А насторожил меня майор тем, что после челночного происшествия стал интересоваться ходом оперативного розыска и «помогать» дурацкими советами.

— Происшествие с «челноками» нашумевшее. Может, он из простого любопытства заинтересовался им.

— Не тот служака, чтобы бескорыстно любопытничать. Дача Кетькалова расположена вдали от людских глаз, в лесочке на окраине «Астры». Гараж просторный, с выездом на асфальтовую дорогу. Более удобного места для хранения чужой «ауди» подыскать трудно. Тем более что «угнанная» у Джона машина по виду и цвету совпадает с кетькаловской. У него же на даче, по-моему, обрели надежную «крышу» и Алтыновс Куксиным. Тело покойного Кука, по всей вероятности, надо искать тоже неподалеку от дачного поселка.

— Что предлагаешь?

— Ехал я к тебе, Антон Игнатьевич, с одним предложением, но в связи с только что полученными сведениями предложу другое, посерьезней прежнего… Нужна твоя санкция на задержание под стражу сразу троих подозреваемых: Морева, Корягина и в компании с ними майора милиции Кетькалова. И отправь со мной своего следователя. При аресте мы проведем необходимые обыски, после чего привезем задержанных в ваш изолятор временного содержания.

— Разве в Кузнецке нет изоляторов?

— Есть, однако там нанятые Алевтиной Тарасовной за большие деньги адвокаты и власть имущие заступники поднимут такой переполох, что задержанные могут оказаться на воле задолго до начала судебного процесса.

— Вот уж этого допустить никак нельзя.

Таран улыбнулся:

— Значит, решай гамлетовский вопрос: «бить или не бить»…

— Чтобы не заволокитить расследование, придется пойти на риск и «ударить», — подумав, сказал Бирюков.

— Правильно. По образному выражению популярного генерала-политика, смеется тот, кто стреляет первым…

Глава XXVI

В двенадцатом часу ночи квартирный телефон Бирюкова залился междугородным звонком. Уехавший с Тараном в Кузнецк следователь Лимакин уставшим голосом сообщил:

— Антон Игнатьевич, Вадим Морев повесился.

— Час от часу не легче, — хмуро проговорил Бирюков. — Двое других еще живы?

— Темнокожего в «браслетах» уже отправили в наш изолятор.