Если умру, часть из них потрать на похороны. Остаток весь твой». — «Ты в райцентр едешь венчаться или умирать?» — «Как получится. Ни то, ни другое меня не пугает. Чему быть, того не миновать». — «Где столько долларов взяла?» — «Всеволод дал. Он очень богатый бизнесмен. А Вадим хотел на мне подработать. Поставил на рулетку и проиграл Всеволоду». — «Красноперов выиграл тебя у Вадима, что ли?» Вера засмеялась: «Не знаю, может, наоборот. Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло». — «Верочка, одумайся, ради бога!» — «Нин, ты прости меня. Не хочу быть для Вадима резиновой куклой из секс-шопа. Чтобы сказать Всеволоду “да”, я думала полгода. А жить мне совсем чуточку осталось». Торопливо обняла меня, поцеловала и на прощание весело махнула рукой.

— Морев не разыскивал ее? — спросил Таран.

Нина промокнула глаза платочком:

— Не знаю. Ко мне Вадим не обращался.

— Анатолий Викторович, какой дорогой поедем? У Раздольного свернем или через Таежный? — впервые за время пути подал голос Федя Жильцов.

Таран огляделся:

— Поворачивай у Раздольного. Здесь ближе до райцентра.

Глава XXV

При опознании сестры в морге Нина Большанина сказала всего одну фразу:

— Господи, лежит будто живая… — И заплакала.

Оставив Лимакина оформлять протокол, Бирюков с Тараном вышли из морга. Таран сразу спросил:

— Как ведет себя Митяй Алтынов?

— Как попавшийся с поличным конокрад: я — не я и лошадь не моя, — ответил Бирюков. — Все три продавщицы, поочередно участвовавшие в опознании, заявили, что именно этот парень заглядывал в винный магазин и спрашивал хозяина. Потом припугнул их каким-то указом президента России насчет снижения цен на коньяк и укатил в черной иномарке. Алтынов же упорно бубнит, мол, девушки ошиблись. О бандитском нападении на автобус вообще ничего не знает.

— А что, Антон Игнатьевич, если провести небольшой эксперимент… — Таран подозвал сидевшего за рулем машины Жильцова. — Федя, как у тебя с музыкальным слухом?

Жильцов пожал плечами:

— Вроде бы медведь на ухо не наступил.

— Голоса певцов различаешь?

— Кобзона от Преснякова-младшего отличу.

— А Людмилу Зыкину от Анжелики Варум?

— Запросто.

— С такими способностями тебе бы в телевизионном «Музобозе» работать, а ты у нас баранку крутишь. — Таран посерьезнел. — Надо, Федя, послушать одного из подозреваемых в нападении на автобус, где у тебя деньги и крест с цепью отобрали. Попытайся по оттенкам его голоса и по фигуре определить, не участвовал ли он в бандитской симфонии.

— Попытаюсь. Попытка — еще не пытка…

«Прослушивание» проводили в кабинете Славы Голубева. Когда хромающий на правую ногу Алтынов уселся на предложенный стул, Таран сказал:

— Здравствуй, земляк.

— Здравствуйте, Анатолий Викторович, — хмуро ответил Алтынов.