Втроем мы вошли в лифт, Жеребец нажал красную кнопку с надписью «Подвал», и лифт заскользил вниз.

Когда двери распахнулись, мы оказались в длинном мрачном коридоре с бетонным полом и тусклыми лампочками под потолком. Больше всего это напоминало бомбоубежище или милицейский стрелковый тир, в каком я пару раз тренировался с одним своим знакомым. Пройдя мимо нескольких одинаковых железных дверей, мы остановились перед одной из них. Жеребец вынул ключ, дверь с лязганьем распахнулась, щелкнул выключатель, и меня втолкнули внутрь.

Эта комната действительно немного напоминала больничную лабораторию. А еще она напоминала слесарную мастерскую. Потому что здесь были и стеклянные медицинские шкафчики с разными блестящими инструментами – скальпелями, крючками, щипцами, – и всякие клещи, тиски, пилы… А еще паяльные лампы, горелки и много всякой другой дряни, о предназначении которой не хотелось думать. Во всяком случае, вид всех этих инструментов очень мне не понравился. А еще мне очень не понравились темные пятна на полу, хотя и замытые, но все-таки отчетливо проступающие.

Жеребец нехорошо улыбнулся, оглядевшись вокруг, и сказал мне:

– Ну, осматривайся тут, привыкай. Ахмет скоро придет.

С этими словами он подвел меня к водопроводному стояку, пристегнул к нему один браслет наручников – второй был на моей левой руке.

– Не скучай, – сказал на прощание этот милый человек, выходя из комнаты, и добавил: – Свет гасить не буду, чтобы тебе лучше было все это видно.

Громко лязгнув, железная дверь захлопнулась, и я остался один."

"Положение у меня было – гаже некуда. В перспективе – знакомство с Ахметом, которого даже товарищи по оружию считают зверем и садистом. Разложенные вокруг орудия производства говорят о том же. Так что встреча с ним обещает массу удовольствия и может оказаться последней встречей в моей жизни. А мне свою жизнь жалко, она у меня одна и пока еще мне не надоела. Да и бабулю жалко, старуха меня не переживет. Одним словом, два слова: надо смываться.

Я подергал наручники: сделаны на совесть, настоящее американское качество, не китайский ширпотреб, пальцем не откроешь. А скрепкой? Обшарив свободной рукой все карманы, с грустью убедился, что любимый инструмент пропал. То ли я уронил скрепку, когда открывал дверь офиса, то ли она вывалилась из кармана в процессе моего ареста… Совсем рядом лежала прорва самых разных инструментов, которые мне очень бы сейчас пригодились, но как я ни тянулся к ним, достать не мог. Да и то: не такой дурак Жеребец, чтобы оставить в пределах моей досягаемости орудия для побега. С тоской оглядываясь по сторонам, я не мог найти ничего, чем можно было бы открыть наручники.