Привлекая тем самым толпу людей, занятых попытками хоть как-то потушить этот пожар, грозящий превратиться в техногенную катастрофу локального масштаба.

Отряд выезжал на север, на Кенигсберг. То есть по той самой дороге, по которой и въехали. Как там на других направлениях, Максим не знал. Могли быть и заслоны, и маршевые части на отдыхе. А тут уже все проверено и чисто. Да, он отходил не самым удачным образом, удаляясь от линии фронта. Но сейчас ему было главное – выйти на оперативный простор.

Отъехав километров на пять, поручик остановил колонну. Требовалось изучить оперативные карты, найденные в генеральских портфелях.

К счастью, эта парочка очень ответственно относилась к своей работе, поэтому там оказались именно они. Вместо шнапса и презервативов[18], входящих, как известно, в джентльменский набор настоящего немецкого гусара.

Максим выпрыгнул на грунт. Обошел головной грузовик и встал в свете «Дюпона». Очень яркие, хорошие фары позволяли прекрасно изучить карты и пометки на них.

Немецкого языка поручик не знал. Пришлось приглашать Хоботова и вместе пытаться расшифровать надписи и заметки.

А время шло.

Минут через двадцать в свет фар головной машины въехала одинокая подвода. Мужчина лет сорока пяти – пятидесяти рассматривал с интересом автомобили. Увидев Максима с Хоботовым, корпящим над картой, остановился и, заломив шапку, поприветствовал их. Видимо, в форме и знаках отличия он не сильно разбирался. Но офицеров все же опознал.

– И тебя туда же, – вежливо улыбнувшись, ответил поручик.

Лицо старика перекосилось ужасом. Формы он не узнал, но русскую речь, видимо, слышал.

– Лев Евгеньевич, скажите ему, что мы не разбойники, а мирные завоеватели.

И ничего плохого честному крестьянину не сделаем.

– Простите? – удивленно посмотрел на него Хоботов.

– Что вас смущает? Мы же завоевываем Пруссию. Не так ли?

– Так.

– Сейчас мы занимаемся мирным делом, изучая карту и подыскивая дорогу домой. Так?

– Верно.

– Вот и переводите.

– Слушаюсь, – кивнул Хоботов и перевел, отправляя старика в ступор. То есть туда, где сам только что побывал.

– Чего это с ним? – спросил Максим, глядя на погасшего и словно бы прокисшего мужичка. – Сапрыкин!

– Я!

– Кинь ему окорок. Мы в подвале их много взяли.

Нам все не съесть по такой жаре.

– Слушаюсь! – ответил ефрейтор и довольно быстро закинул на телегу довольно приличный свиной окорок. Возница глянул на него, потянул ноздрями и сглотнул. Вкусно пах окорок. Вкусно. Поди, не сельский вариант для генералов держали.

– Ступай. У нас еще много дел, – произнес поручик. Прапорщик перевел, и этот возница, энергично раскланиваясь, припустил наутек. А Хоботов, проводив его взглядом, поинтересовался у командира:

– Для чего вы это сделали?

– Все равно ведь пропал бы.