Закинув, разумеется, «красного петуха» зданию комендатуры. Чтобы было чем заняться местным.

А вот «на квартире» у генералов поручика ждал сюрприз.

Ни Гинденбург, ни Людендорф не проигнорировали новость о разгроме штаба 1-го корпуса. Только отреагировали по-своему. То есть в духе времени. А именно организовали охранение не города в целом, а лишь своих персон. Вот пару секций пехотного взвода[14] и заселили на первом этаже небольшого двухэтажного особняка.

– Halt![15] – крикнул часовой, увидев остановившуюся автоколонну. Его даже не смутил генеральский легковой автомобиль, идущий впереди.

Этот крендель смело схватил винтовку и серьезно напрягся.

– Огонь! – скомандовал Максим. И два пулемета короткой очередью состригли часовых. Благо что автомобили очень неплохо осветили своими фарами и сам особняк, и прилегающую территорию. Более того, даже слегка ослепили противника. Конечно, в те времена действительно мощных фар попросту не имелось. Но все равно эффект они давали немалый и крайне полезный.

Бойцы начали выскакивать из машин, занимая позиции «согласно купленным билетам», то есть заранее выданным наставлениям поручика.

Часть – прикрывать тыл, при поддержке пары ретирадных пулеметов. Часть – «окопалась» возле головных машин.

– Короткими очередями. По окнам. Бей! – крикнул Максим. – На подавление! Не давайте им высовываться!

– Есть! – ответил Васков, который принял командование головным отрядом прикрытия с тремя курсовыми пулеметами[16].

– Петренко! Сидоров! Ко мне!

Бойцы быстро подбежали и доложились. И уже спустя пару минут поручик вместе с ними подползал к окнам крепкого кирпичного дома. Да не с пустыми руками – у каждого было по четыре гранаты РГ-12.

Максим прислушался.

В доме раздавались отрывистые команды на немецком языке. Топот подкованных сапог. Пыхтение.

Осторожно инициировав первую гранату, поручик забросил ее в разбитое пулями окно. И крикнул, сбивая врага с толку:

– Merry Christmas! – Да, по-английски. Но это единственное, что пришло ему сейчас в голову.

Бах!

Гулко взорвалась граната в помещении. Кто-то застонал. Кто-то закричал. Кто-то рухнул. Зазвенела разбитая посуда. Задребезжали какие-то железяки.

Поручик кивнул своим бойцам, и те повторили его прием, активировав гранаты и забросив их в ближайшие окна.

Более того, даже выкрик повторили зачем-то. Хоть и жутко коверкая непривычную фразу.

Бах! Бах!

Последовали два взрыва удачной и довольно плотной серией.

Новая волна криков и шума.

Максим рукой указывает Васкову на входную дверь. Дескать – открывай. И один из пулеметов дал короткую очередь по этой деревянной преграде. Только щепки в разные стороны полетели.

Поручик поддел кончиком взведенной гранаты дверь и закинул ее внутрь. Даже не столько закинул, сколько запихнул.