Или вы думаете, в Дирхау проигнорируют наш салют? Вот и я думаю, что прибегут всей толпой на берег. Поаплодировать, так сказать.

Добежали до автоколонны. Загрузились и поехали. Тем более что медлить было глупо. Их ждали великие дела…

Мариенбург был встревожен.

Многие жители вышли на улицу, обеспокоенные серией взрывов и выстрелами. Солдат, к счастью, не было видно. Видимо, или казармы стояли далеко, или их и вовсе тут не имелось. А может, и вообще – они по команде уже двигались к мосту, разминувшись с колонной.

Понимая, что можно и застрять в такой толпе, Максим скомандовал дать очередь из пулеметов.

Подействовало.

Мало того. Полицейские даже стали участвовать в наведении порядка. Вероятно, не смогли в суете разглядеть пассажиров. Да – очередь из пулемета – опасная вещь. Но в данном случае ее расценили как выстрел в воздух. Так или иначе, но дорога очень быстро освободилась, и колонна смогла продолжить свой путь. К телеграфу.

Грузовик еще полностью не остановился, когда Максим уже выпрыгнул на тротуар, крикнув:

– Хоботов, Петренко, Сидоров, за мной.

А сам, выхватив пистолет, двинулся в пустующее здание телеграфа. Короткий разгон. И дверь открывается внутрь. Частично. Так-то обычно ее открывают наружу. Но Максим ее вынес, выломав. Хлипкая оказалась. Декоративная. С окошком. Разбитое стекло зазвенело, падая на пол. Но поручик, прикрывшись рукавом кителя, избежал порезов.

Внутри находилась только дежурная смена.

Взрывы и весь этот шум их, конечно, взволновали. Но реакция оказалась правильной, уставной. То есть они сосредоточились на своей работе, ожидая, что сейчас полетят телеграммы.

– Hände hoch! – рявкнул Максим и выстрелил в потолок из пистолета.

Несколько секунд замешательства, и старший смены метнулся к кобуре.

Бах!

Пуля пробила ему голову, обрызгав кровью беленую стену и стоящего подле дежурного офицера ефрейтора. Тот вздрогнул, но выдержал и медленно поднял руки. Его коллега последовал этому здравому примеру.

– Сидоров – забрать у них оружие.

– Есть забрать оружие! – гаркнул боец и бросился к противникам.

– Болван! – раздраженно крикнул Максим. – Не закрывай их от нас. Они ведь тобой могут как щитом прикрываться!

– Понял! – с легким волнением ответил Сидоров и сразу же исправился.

– Лев Евгеньевич, сообщите, что им надлежит передать срочную телеграмму в Берлин. У них ведь есть линия туда не только через Дирхау?

Немцы, выслушав Хоботова, пожали плечами и кивнули.

– Отлично! – произнес Максим, сел и кратко набросал текст. Если бы эти двое отказались, импровизация не сработала бы. А так… Почему нет? Сам-то, увы, он телеграфным ключом работать не умел. И никто в его команде тоже.