Ведь выдавать амуницию и обмундирование можно по-разному. А уж продовольствие и подавно. С такими людьми обычно не ругаются.

Понимал ли этот деятель, что странный поручик пришел не просто так? Скорее всего, да. Но приказа он не получал. Так что прав выдавать имущество не имел. И формально был прав всецело и полностью.

Но вот беда. Максиму требовалось и продовольствие, и обмундирование, и амуниция. Попытался продавить криком. Не помогло. Мало того – стойкий «раздающий» парочку бойцов позвал и начал встречно угрожать. Видимо, опытный.

Наступил тупик конфликта, при котором обе стороны правы. По-хорошему бы Максиму явиться в штаб корпуса и выправить бумажку о постановке на довольствие и его, и его людей. Но дело это небыстрое и непростое. У него же документов нет. На кого что выписывать? На предъявителя? А установление личности – та еще процедура, особенно в эти дни. Могут пройти недели, а то и месяцы, пока документы выправят. То есть приказ генерал дал, а как его выполнять – не ясно. Да и офицер, сидящий на раздаче, полностью прав – выдавать продовольствие, обмундирование и амуницию первому встречному по меньшей мере глупо. Его за это по головке не погладят. Да и по голове тоже.

Грубо говоря, Максим был поставлен между выбором: или кормить и снаряжать своих людей за свой счет, или силой взять то, что нужно. И он ударил. Хорошо так. С подшагом и разворотом всего корпуса пробил в челюсть своему визави. Тот такого поворота не ожидал, так что принял кулак со всей своей любезностью и страстью. Ну и выпал в осадок, энергично захлопнув ротовую щель.

А потом, пока два бойца поддержки хлопали глазами, Максим вытащил пистолет и начал отдавать им приказы. Одновременно с тем разоружив и связав оппонента. На всякий случай.

После такой демонстрации его вполне охотно послушались. Ну а что? Вооруженный псих. За его спиной десяток вооруженных солдат. А на «хозяйстве» обычно сидят не самые боевитые личности, которым не с руки в драки встревать. Тем более такие, где их побьют.

Десять минут – и все, что поручик требовал, принесли. Да надлежащего качества, не вызывающего никаких нареканий. Рисковать ребята не стали и сразу сделали все, как надо. А потом по требованию офицера тщательно записали в журнал выдачи перечень выданного имущества. Максим его внимательно прочитал и подписался. Как мог. Главное, чтобы все честь по чести оформить…

Резкий и дерзкий поступок.

И он не замедлил сказаться. Двух часов не прошло, как к его колонне прискакал какой-то упитанный капитан с десятком солдат и начал орать. И довольно изысканно, перемежая русский мат французскими выражениями.

– Васков, – громко произнес Максим, когда тот наконец замолчал, раскрасневшись, – распорядись принести попить.