Сказал Максим и поискал глазами Яна, что внимательно наблюдал за этим представлением. Увидев знак поручика, он подошел.

– Можешь садиться на машину и ехать домой, пока ее никто не реквизировал.

– Вот так берете и отпускаете?

– Да. Вот так беру и отпускаю.

– А немцев чего вы так не отпустили?

– А куда им идти? К своим? Так казнят. Отпустил бы. Но отправлять людей на верную смерть не самое приятное дело. Тем более когда это лишено смысла. Разве что эффектный жест сделать. Да вот беда – красоваться не перед кем.

– А мне остаться не предложите? Или вам так сильно не нравится, что я поляк?

– Ты дурак! – жестко произнес Максим. – У тебя жена и дочь. Тебе их кормить надо. А ты геройствовать хочешь? Ради чего?

– Ради них.

– А если тебя убьют? Как они жить будут? На что? Хочешь, чтобы твоя жена пошла передком торговать за кусок хлеба? С голоду и не на то пойдешь. Особенно если твой ребенок умирать станет. Или ты думаешь, что эта война быстро закончится? О нет, братец! Мы всей планетой вляпались в такое дерьмо, что расхлебывать его будем годами. И там, где большая война, всегда голод, холод и смерть. Да в обилии. А им кормилец нужен. Плечо, на которое они смогут опереться. А не труп, геройски почивший под безымянным кустом.

– А у вас нет разве близких?

– У меня ничего нет. Я пришел из ниоткуда и уйду в никуда. У меня нет прошлого. Я его забыл. Напрочь. Все. И у меня нет будущего. Боюсь, что я просто не смогу в него встроиться. В ЭТО будущее. Сам видишь. Не мое. Этот придурок наверняка мне еще аукнется. Мой путь лежит к смерти. Причем быстрой. Пока я развлекаю эту капризную девицу, она позволяет мне бегать по земле. Чуть слабину дам – и все. Конец.

– И все же я хочу остаться, – с нажимом произнес Ян. – Продам машину. Перешлю семье деньги. Какой-никакой, а капиталец. Да и дома кое-что скоплено. А что до жены, то ты ее не знаешь. Она себе на кусок хлеба заработает не позорясь. Платья вон шьет да прочее.

– Ты точно хочешь остаться?

– Да, – твердо произнес Ян, смотря немигающим взглядом на Максима.

– И все же подумай до утра, – усмехнулся поручик и пошел к чеху. Теперь предстояло с ним поговорить. Да, собственно, разговор с немцами он слышал и прекрасно понимал – его положение еще хуже…

Глава 2

28 августа 1914 года, где-то в Восточной Пруссии

Наступило утро.

Солнечное и радостное. В то время как Максим был хмур. Три часа с вечера он занимался бумагомарательством, сочиняя развернутый рапорт. Само собой, с опорой на журнал боевых действий, который сдавать генералу откровенно побаивался. Из-за этой писанины лег спать поздно, а подъем – с первыми лучами солнца. Так что не выспался совершенно.

Четверо немцев согласились идти под руку Максима, то есть записались в добровольцы – охотники. А вот пятый – сбежал.