Марселла все еще стояла на коленях рядом с Сантаной и передо мной, тогда как на коленях должен был стоять я.

— Тупой идиот, — пробормотал я.

— Что? — спросила она, наполовину забавляясь, наполовину смущаясь.

Я опустился на колени рядом с ней.

— Я знаю, что так не должно быть, но ты выйдешь за меня?

Марселла посмотрела на кольцо.

— Кольцо твоей бабушки? — спросила она, вместо того чтобы ответить на мой вопрос.

— Да. Я хотел купить новое кольцо, но ни одно из них не значило бы столько, как это.

Я чувствовал себя чертовой киской, признавая это, тем более что я все еще стоял на коленях рядом с ней.

Марселла ничего не сказала, только рассматривала кольцо, и я начал нервничать. Я никогда не думал о том, что она может отказать. Не потому, что я был уверен, что у нее не может быть лучшего мужа, потому что она, вероятно, могла бы иметь такого.

— Я буду для тебя лучшим мужем. Я прикрою тебя, когда тебе это будет необходимо, и буду рядом, когда тебе понадобится партнер. А если тебе понадобится защитник, я стану твоим фронтом. Я буду твоим рыцарем в грязных доспехах, твоим любовником, твоим доверенным лицом. Я буду убивать твоих врагов и держать твою корону. Я отдам свою кровь, свою жизнь и все остальное, что ты пожелаешь.

Марселла покачала головой, в ее глазах стояли слезы, и мое сердце упало, но затем на ее лице появилась улыбка.

— Тебе не нужно убеждать меня. Я знаю, что ты тот самый мужчина, который мне нужен. Так что да!

— Да? — спросил я как идиот.

— Да, я согласна.

Я надел кольцо на ее палец и притянул ее к себе, крепко целуя. Сантана ходила вокруг нас на цыпочках, ее виляющий хвост то и дело задевал нас. Очевидно, она считала это забавной игрой. Я вскочил на ноги и потянул Марселлу за собой, только чтобы поднять ее с земли и снова поцеловать. Она обвила руками мою шею, а ногами мою талию.

— Мы должны сказать моим родителям. Папа придёт в ярость, если мы не сообщим ему сразу.

Я отстранился.

— Он уже знает.

Брови Марселлы нахмурились.

— Я попросил у него благословение, потому что думал, что он традиционный тип, и я знал, как много для тебя значит одобрение отца.

На лице Марселлы появилась улыбка, но затем она поджала губы.

— Это мое решение, за кого мне выходить замуж. Мужчины, принимающие подобные решения за за моей спиной это архаизм.

Я ухмыльнулся, ожидая такой реакции.

— Твой отец предсказал, что ты скажешь что-то в этом роде. Мы оба хорошенечко посмеялись над этим.

— Вы с папой смеялись вместе?

— Он немного усмехнулся. Считаю это полноценным смехом, когда речь идёт о твоём отце.

Марселла покачала головой, но выглядела слегка успокоенной.

— Это мое решение, — настаивала она.

— Так и есть. Только твое решение. Твой отец только сказал, что даёт свое согласие, если ты захочешь выйти за меня замуж.