Эта мысль вызвала у меня тошноту и ярость одновременно. Я не жалела о произошедшем между нами, мне это слишком понравилось, но я хотела бы, чтобы меня не вовлекали в это эмоционально.

— Подожди! — крикнула я, спотыкаясь вслед за мамой. Она повернулась с поднятыми бровями. — Я поговорю с ним, — быстро сказала я. — Было бы невежливо прогонять его, когда он проделал такой путь.

— Верно, — сказала мама. — Будь непредвзятой.

Она имела в виду, что, возможно, я пересмотрю свое мнение о Джованни. Моим первым инстинктом было сказать нет, потому что расставание с Джованни стало освобождением. Я не могла понять, как возобновление отношений с ним может помочь мне чувствовать себя лучше. Возвращаться к бывшему парню только потому, что не можешь быть одна или чтобы успокоить разбитое сердце, худший вариант.

— Должна ли я сказать ему, что тебе нужно подготовиться?

Я посмотрела на себя сверху вниз. На мне были спортивные леггинсы и кофта — одежда, которую я надевала на людях только по дороге в спортзал или из него. Тем не менее, я покачала головой.

— Мне не хочется наряжаться.

Джованни мог увидеть настоящую меня, девушку без макияжа и в кофте. Это была лишь крошечная часть меня, но он никогда ее не встречал. Только идеальную Марселлу. Я последовала за мамой вниз. Как она и сказала, Джованни ждал в фойе, рассматривая старую семейную фотографию с легким любопытством. Должно быть, он видел ее сотни раз. Он повернулся ко мне, когда я встала на последнюю ступеньку, его глаза рассматривали мой наряд. На его лице промелькнуло удивление, но он быстро скрыл его теплой улыбкой.

К моему шоку, я больше не злилась на Джованни за его слова о том, что я буду уничтожена, если порву с ним. Похищение расставило все по своим местам. Он был ранен и шокирован, поэтому выплеснул свою злость единственным доступным способом.

Я кивнула маме, показывая, что она может уходить. Она проскользнула в гостиную и закрыла дверь.

Между мной и Джованни воцарилась тишина. Он, как обычно, был безупречно одет в рубашку на пуговицах и слаксы плюс будапетеры. Этот наряд больше ничего для меня не значил. Мэддокс превратил меня в любительницу кожаных курток, байкерских ботинок и джинсов, что еще больше злило, поскольку в нашем кругу никто так не одевался.

— Марси, — мягко произнёс Джованни, отрывая меня от мыслей.

Я заставила себя улыбнуться и сделала последний шаг вниз, но не подошла к нему ближе.

— Джованни, хорошо выглядишь.

Это была самая бессмысленная вещь, которую я могла произнести, и ее можно было бы превзойти, только если бы я заговорила о погоде.

Его улыбка расширилась.

— Ты тоже.

Я покачала головой.

— Я в спортивной одежде и без макияжа. Тебе не нужно лгать.

— Я не лгу, Марси. Я не поклонник твоего наряда, но ты прекрасна, как всегда.