Пеппоне снова бросился на меня, полоснул по предплечью, пронзив жгучей болью. Я стиснул зубы от боли и обхватил рукой его запястье, затем рывком прижал его к себе и ударил головой.

Боль пронзила мне виски, но Пеппоне действительно начал раскачиваться. Я воспользовался моментом его дезориентации и пнул по яйцам. Он упал на колени, и я ударил его коленом в подбородок, вырубая.

Тяжело дыша и истекая кровью из раны на голове и руке, я проклинал Фамилью и свое глупое сердце, которое привело меня в гущу врагов. Все ради девушки.

Но какой девушки, черт побери!

Пуля пробила дыру в дереве рядом со мной, разбросав повсюду кору и оборвав мой гнев.

Я пригнулся и спрятался за стволом. Я ощупал лицо на предмет ран от коры, но оно было покрыто кровью, пылью и сеном, так что обнаружить возможные порезы было невозможно.

Пеппоне находился в безопасности от пуль, лёжа на земле. Не то чтобы мне было все равно, если бы они изрешетили его, как гребаный швейцарский сыр, но мне нужны были ответы. После этого я все равно могу убить ублюдка.

Я искал на земле свой пистолет, даже встал на колени, и когда наконец нашел его, то мог бы закричать от триумфа.

Я схватил его и подкрался ближе к дому. Сейчас было двое против одного, если я правильно посчитал Кочевников. Теперь, когда мои итальянские «друзья» были мертвы или без сознания, я был один против байкеров. Хотя я был один с самого начала.

Я не мог поверить, что был настолько глуп, что доверился этим ублюдкам. Хотя «доверился» не то слово. Я не совсем доверял им. Я доверял их страху перед их Капо. Конечно, я думал, что Капо принял меня. А может, и нет. Возможно, это была его уловка, но сейчас не время ломать над этим голову.

Сначала я должен разобраться со своими противниками.

Я подкрался ближе к дому, но последние несколько шагов от сарая до двери были без защиты. Единственным вариантом было дотащить Пеппоне до машины и вернуться в Нью-Йорк, не уничтожив двух Кочевников.

Но это не вариант. Они представляли опасность для Марселлы, и я не допустил бы этого, даже если бы меня убили, защищая ее.

Я бежал быстрее, чем когда-либо в своей жизни, и со всей силы бросился к двери. Оказавшись внутри, я сразу же начал стрелять, пока у меня не кончились патроны и я не спрятался в узкой ванной.

К счастью, прошло еще несколько минут, прежде чем выстрелы Кочевников прекратились. У них либо закончились патроны, либо они просто перезаряжались. Выяснить это можно было только одним способом.

С боевым кличем я вскочил и бросился на кухню, где прятался один из противников. Он атаковал меня осколком от разбитого окна, но я больше не ощущал боли.

Через тридцать минут я вышел из дома с победой, убив обоих противников, но с порезом на руке.