– Но неужели они не стали бы расследовать убийство? Ведь нельзя же позволять…

Рэйдан засмеялся, и смех у него был притягательно низким:

– Леяна, для клеймёной ты невероятно наивна: какое расследование? – Рэйдан покачал головой. – Ты ведь знаешь их прозвище? Кирпичи. И это не из-за цвета одежды, а потому что они примитивные, как кирпичи. Могут поддерживать порядок, вылавливать студентов из лабиринта, охранять практикантов, но что-то сложнее таких базовых задач и поиска очередного злостного похитителя женских трусиков – нет. Это сборище бездарностей, выпихнутое сюда семьями на почётное и не пыльное местечко.

– Но на контрабанду ума хватает.

– Не все они идиоты. Но сообразительность единиц не может изменить общую тупость. Забудь о них, только я могу тебе помочь. Уже помог.

– Так вы полагаете, убийство Бэсси не связано с угрозами мне?

– Конечно, нет, – фыркнул Рэйдан. – Не будь такой самовлюблённой, ты не центр Вселенной.

Он удивительно легко говорил обидные вещи. Но сегодня за избавление от обвинений в убийстве я пропущу это мимо ушей.

В молчании мы дошли до остановки экспресса. Глядя в землю, я думала: если контрабандисты ни при чём, кто и зачем мог убить Бэсси?

«Ведьма», – снова всплыло в мыслях, и сердце сжало холодком.

Бэсси была тогда в саду, должна была попасть на допрос к Рэйдану…

А затем холод растёкся и по коже: вдруг это Рэйдан пытается избавиться от неугодной жены?

Холод разливался внутри, охватывал снаружи. Захотелось посмотреть на стоящего рядом Рэйдана, но шея будто закоченела. Я смогла только скосить взгляд: Рэйдан хмуро смотрел на выбитые в каменном полотне рельсы.

Страшно. Но верить в такую его жестокость не хотелось… Узнать бы, почему он до сих пор не женат. Только такой вопрос сейчас выдаст меня с головой. Я едва дышала. А Рэйдан, кажется, совсем ушёл в собственные мысли.

Моё оцепенение разбило появление экспресса. Рэйдан первым прошёл в вагон, а я… да куда я от него убегу, если мой побег вызовет подозрения? Я шагнула за ним.

Рэйдан устроился у окна. Я со своим широким подолом выбрала отдельную пару сидений. Спину ломило от напряжения, державшего её неестественно прямой, но расслабиться не получалось.

Экспресс покатился дальше. Рэйдан не отводил взгляда от окна. Я сцепила пальцы на коленях…

До своей остановки я сидела, как на иголках. Вскочила, а Рэйдан остался на месте. И только когда я оказалась у двери, приказал:"

"– После занятий ты должна быть в моём кабинете.

Я выскочила в прохладу улицы. А экспресс покатил дальше, унося задумчиво смотревшего в окно Рэйдана.