С шумным вдохом Рэйдан отступил на шаг и сложил руки на широкой груди:

– Итак, чего ты испугалась и чего ждала от хранителей?

Настроения снова рассказывать о проблеме не было, но и отмалчиваться глупо. Так что…

– Четыре дня назад в библиотеке мне подкинули записку с угрозами…

Взгляд Рэйдана стал многозначительно-укоризненным, и я тоже сложила руки на груди:

– Записка исчезла после прочтения, я обратилась к хранителям, но они меня послали.

– Естественно, – надменно подытожил Рэйдан. – В чём суть записки.

– С меня потребовали долг за запрещённое артефактное зеркало и пообещали, что в случае неуплаты я пожалею…

С тяжким-претяжким вздохом Рэйдан накрыл лицо рукой. Разочарованно спросил:

– И ты с этим обратилась к хранителям? А сейчас, подумав о сходстве между тобой и погибшей, пыталась ещё раз на это пожаловаться?

– Ну, да…

– Какая невероятная глупость, – Рэйдан убрал руку от лица и огляделся по сторонам. – Ладно, пойдём.

Последовав за ним, я стала обдумывать его слова и подозрительное поведение Брюа, но Рэйдан снова заговорил:

– Как ты знаешь, из-за лабиринта в Дрэгонхолл невозможно попасть просто так. Грузы доставляются на магически управляемом экспрессе, и при прохождении экспресса через дикую часть все запрещённые основателями академии предметы и вещества исчезают. Независимо от того, как хорошо их прячут.

Я кивнула, хотя таких подробностей память Леяны не сохранила, я знала только, что специальная дорога студенту с чем-то запрещённым не откроется.

– Только у сотрудников академии есть возможность отклоняться от протокола, – добавил Рэйдан.

– Я понимаю, что контрабандой, скорее всего, занимается сотрудник или сотрудники академии.

Рэйдан будто не заметил моих слов, продолжил:

– Чем выше статус, тем больше возможностей для манипуляций. Но значение имеет и должность. Простой профессор какой-нибудь теории от студента отличается возможностью пронести алкоголь и лекарства. А вот у хранителей академии возможности просто огромны.

Теперь мне самой захотелось сделать фейспалм, хотя таких подробностей о мире я не знала и верно оценить ситуацию просто не могла.

– Подозреваю, – голос Рэйдана стал до ужаса надменным, – от тебя сейчас завуалированно требовали больше не упоминать контрабандистов.

– Да, – устало подтвердила я.

– Так и поступи, – велел Рэйдан. – Благодаря моему покровительству обидеть тебя не посмеют. И теперь можешь меня благодарить, иначе быть тебе виновной в убийстве.

– Спасибо, – ответила искренне, несмотря на перманентное желание постучать по этому самовлюблённому лицу чем-нибудь тяжёлым.