— Лесса! — прогремел властный голос, — что ты творишь!"

"— Эта оборванка, которую ты приютил, избила нашего ребенка, а теперь клевещет на нее, — рычала драконица, сильнее сжимая мое горло. Мне казалось, что еще немного и она попросту свернет мне шею.

— Пусти ее.

— Нет.

— Я сказал, пусти ее! — интонация такая, что не хочешь, а послушаешься.

Хватка на шее ослабла, как и мои собственные ноги. Я хватилась рукой за свое бедное горло и стекла по стеночке на пол. Не ревела, но из глаз градом катились слезы. То ли от облегчения, то ли от обиды.

Есмина тоже начала рыдать. В этот раз даже получилось более естественно — перед папашей опасалась переигрывать.

— Значит, ты ее избила? — он встал надо мной как гора и смотрел сверху вниз, еще сильнее придавливая к полу.

— Пальцем не тронула, — прохрипела я, — это все нарочно.

— Опять врешь! — Лесса ринулась ко мне, но император жестко поймал ее за руку и осадил.

— Идем, — потянул за собой разъяренную жену.

— Ты издеваешься, как можно оставлять Есеньку с таким чудовищем?

— Я сказал идем. Не вмешивайся!

Есмина перестала реветь и изумленно хлопала глазенками, глядя то на отца, то на мать.

— Но…

— Хватит! Ты на каждый ее крик бросаешься, сломя голову.

— Я мать!

— Ты делаешь ее слабой и капризной!

Это были последние слова, которые я услышала от императора, прежде чем они с женой скрылись за поворотом.

Кашляя и растирая шею, я с трудом поднялась на ноги, привалилась спиной к стене и мрачно посмотрела на Есмину. Она притихла и явно прибывала в полнейшем недоумении, от такого поворота событий. Рассчитывала, что меня накажут, а в итоге ее отец принял мою сторону.

— Ну, что довольна? — я шагнула к ней, бесцеремонно схватила под руку и рывком поставила на ноги.

От растерянности она даже не сопротивлялась. — Все с меня хватит. Сейчас ты отмоешься, потом пойдешь на занятия и будешь там стараться! Поняла?

— Не буду, — буркнула она, — и мыться не буду.

— Это мы еще посмотрим.

Я потащила ее обратно в покое. Она сопела, ругалась и вырывалась, но мне было плевать. И на вопли, и на удивленные взгляды попадавшихся на встречу людей и не людей. Но что странно, никто не вмешался, не сделал мне замечание, не заступился за несчастную дочку императора. То ли она уже так всех достала, то ли распространились слухи о том, что император одобрил мои методы воспитание.

Я буквально волоком затащила ее в купальню, заперла дверь, спрятав ключ в кармане и включила воду.

— Раздевайся.

— Не буду.

— Ты грязная. Неопрятная и некрасивая! Надо помыться! Причесаться! И тогда будешь похожа на нормальную девочку.

— Я не хочу быть похожей на девочку. Я юный дракон и повелитель разбойников.

— У них не повелитель, а предводитель. Это раз. Ты еще ни разу не обращалась, так что не можешь считаться полноценным драконом.