Армия, полиция… какая, нафиг, разница? Попал на должность – хапай! Потому, что когда твоё начальство в очередной раз побежит в лес, надо будет что-то оставить и семье – ведь никто их кормить не подряжался!

– Ну, начальство побежит – да, и фиг с ним! Самому-то чего бежать?

Собеседник поясняет.

Законы тут не меняются – меняются только те, кто следит за их соблюдением. Но в любом случае, одно правило действует непреложно – сначала надо набить собственный карман! Ну и начальнику положенное отстегнуть – это святое! Зарплату в полиции платят нерегулярно, с большими перерывами, но никто почему-то оттуда не увольняется.

Более-менее стабильно выплачивают жалование лишь в армии.

Поэтому любая смена власти приводит к тому, что автоматически меняются и местные начальники. Каждый новый президент тащит за собою тех, кто ""мужественно"" сидел с ним в лесу. И распределяет их на соответствующие должности, чтобы те компенсировали себе испытанные ранее неудобства.

Мэр города, начальник полиции… и прочие ""хлебные"" места – такая практика тут устоялась давным-давно. На низшие посты те пристраивают ""соратников"" помельче рангом.

Так что, даже должность местного ""пэпэсника"" – тоже, скорее всего, займёт вчерашний ""лесовик"". Надо же подхарчиться бедному человеку?

Соответственно, и ""борьба"" с лесными сидельцами тут какая-то… словом, странная она…

Потому и потери в стычках тут относительно невелики – проще откупиться. Отдал ""положенное"" – и топай себе мирно. Ага… до следующего ""борца""…

– Они что-то от вас хотят? – спрашиваю я у полковника.

– Ну, я приблизительно могу представить себе список их требований… – пожимает он плечами.

 – В основном – денег, конечно… Тут все требования примерно одинаковы. Всё и всегда крутится только вокруг одного – кто кому должен заплатить.

– За что?

– Причины могут быть разными. Неурожай – впрочем, он тут постоянно. У кого-то угнали скот – и им надобно купить новый. Вплоть до того, что не хватает денег на свадьбу – такое тоже приходилось встречать!

Да, местные свадьбы – это что-то!

Всей деревней способны на ушах стоять – пару-тройку дней, так вообще без проблем!

– Могу себе представить, – кивает Николай. – Видели мы местные свадьбы – они даже с проезжающих машин ухитряются по этому поводу дань требовать.

– Чего требовать? – удивляется Штраух.

– Ну… типа постоянной платы за проезд…

– А… – понимающе наклоняет голову тот, – это да, здесь такие требования почти повсеместны.

Он заглядывает в опустевшую кружку и ставит её на песок.

– Завтра, в девять часов, я жду вас обоих. И ещё… не брейтесь, пожалуйста…

– А нас-то он зачем хочет? – спрашиваю я у Реброва, уже устраиваясь поспать. – Переговоры – это ведь не наш хлеб.