Несмотря на то, что она давным-давно перестала быть папиной дочкой, в памяти сохранились самые тёплые воспоминания, и Рид несказанно захотелось вернуться в те дни. Она до сих пор помнила образ отца в униформе.

Рид вспомнила, как дотрагивалась до блестящего значка, точь-в-точь, как Чейз накануне. В такие моменты она точно знала, кем станет. Ненавидеть отца она могла только за то, что он перестал бороться и воплощать качества, которые она боготворит.

– Я хотела, чтобы ты пришёл.

Я так часто хотела, чтобы ты оказался рядом.

– Да кто ж в состоянии вернуться в прошлое?

Рид мысленно досчитала до десяти. Какой смысл ругаться с ним? Он был глух к её попыткам достучаться до него.

– Ты терял кого-нибудь?

Он молчал так долго, что она думала, он не ответит.

– Двадцать пять лет назад. Да… Мы потеряли двоих.

– Как ты это пережил?

– Что значит «как»? Это работа. Что ещё ты можешь с ней поделать?

– Просиживать целый день в баре, – пробормотала Рид.

– Что?

– Ничего, пап. – Она встала. – Мне пора. Увидимся.

Больше он не пытался остановить её, и она вышла на улицу и постаралась прийти в себя от удивительной тяжести их короткого разговора. Не стоило ей приходить. Она ненавидела слабость, которая побуждала её искать поддержки в когда-то надёжном отцовом плече.

Никогда больше."

"Она поклялась себе избавиться от невыполнимых желаний, которые заставляли ее чувствовать себя больной.

***

Изабелл зашла в гостиную и застала Чейза на том же месте, что и два часа назад. Он сидел на полу, скрестив ноги, перед телевизором с пультом управления от видео-приставки в руках. Она посмотрела на экран: двое героев сражались на лязгающих мечах. Когда умелым ударом герой Чейза обезглавил соперника, он победоносно вскинул кулак в воздух.

– Папа разрешал тебе играть в эту игру?

– Он её купил. – Внимание Чейза было полностью сосредоточено на действии на экране.

– Ладно, отложи её ненадолго. Ужин будет скоро готов.

– Я только пройду этот уровень.

– Чейз, – предупредила его Изабелл.

– Я не могу сохранить игру, пока не пройду уровень.

Изабелл вернулась обратно на кухню, задаваясь вопросом, как она во всё это вляпалась. Она ничего не знала о воспитании детей. Ей было жаль Чейза, в конце концов, он потерял отца. Больше всего ей хотелось приласкать его, но она понимала, что сюсюканье не может длиться до конца жизни. Рано или поздно придётся взяться и за воспитание.

– Чейз, ешь, – процедила она, после того, как несколько минут слушала, как он скребёт вилкой по тарелке.

– Я не голоден.

Призывая себя быть терпеливой, она отложила свою вилку сторону.

– Почему?

– Не знаю.

– Что не так?

– Я просто не хочу.

– Чейз, – сказала она. Он продолжал возить еду по тарелке, и тогда она отняла у него вилку.