– Что ж ты сразу не сказал? – пробормотал он."

"Барроуз не смог припомнить, слышал ли он что-нибудь об Ингер Холтер. Харри это и так было известно – выяснил уже после разговора с Эндрю. Но, как говорил его старый учитель Симонсен по прозвищу Прострел из полиции Осло, «лучше спрашивать сразу и много».

Харри оглядел помещение.

– Что у вас тут бывает?

– Гриль на шпажках и греческий салат, – ответил Барроуз. – Блюдо дня, семь долларов.

– Простите, неточно выразился, – поправился Харри. – Я имел в виду: что за люди здесь бывают? Что за посетители?

– Уровень ниже среднего, – невесело улыбнулся Барроуз, и эта улыбка лучше, чем что-либо еще, говорила о том, во что превратилась мечта о собственном баре.

– А там сидят завсегдатаи? – Харри кивнул на пятерых парней, попивающих пиво в темном углу.

– Да, конечно. Здесь в основном завсегдатаи. От особого наплыва туристов мы не страдаем.

– Вы не против, если я задам вашим гостям пару вопросов? – спросил Харри.

Барроуз замялся:

– Эти ребята – не из примерных маменькиных сынков. Не знаю, как они зарабатывают себе на пиво, и спрашивать не собираюсь.

– Но ведь им тоже не нравится, когда поблизости насилуют и душат девушек? Даже если они сами не всегда блюдут закон. Разве такие преступления не отпугивают народ и не вредят делам, чем бы вы не торговали?

Барроуз начал нервно протирать стакан.

– На твоем месте я бы все-таки поостерегся.

Харри кивнул и медленно пошел к столику в углу, чтобы его успели разглядеть. Один из парней встал и скрестил руки, так что на мускулистом предплечье стала видна татуировка.

– Столик занят, blondie[46].

– У меня есть вопрос… – начал Харри, но тот покачал головой. – Только один. Кто-нибудь знает этого человека, Эванса Уайта?

Харри достал фотографию.

До этого те двое, кто сидел к нему лицом, едва окинули его безразличным, даже беззлобным взглядом. Но, когда прозвучала фамилия Уайта, в их глазах загорелся интерес. Харри заметил, что заерзали и те двое, что сидели к нему спиной.

– Никогда о нем не слышал, – ответил хриплый. – У нас тут личный… разговор, мистер. Всего хорошего.

– Думаю, не насчет веществ, запрещенных австралийскими законами? – осведомился Харри.

Долгая пауза. Опасная тактика. На голую провокацию идет только тот, у кого есть либо надежная поддержка, либо пути к отступлению. У Харри не было ни того, ни другого. Просто он подумал, что пора уже действовать.

Один затылок стал подниматься. Выше и выше. Он почти уперся в потолок, потом верзила повернулся к Харри лицом – рябым и страшным. Прямые усы, свисавшие с уголков рта, подчеркивали восточный облик громилы.