Кажется, недавно я хотел примерить на себя разбитной костюм плейбоя, но правда в том, что ночи в обществе двух, а то и трёх дамочек — это не про меня.

Я мало что помню о вчерашнем вечере, ночь — вообще неизвестная, чёрная зона без малейшего проблеска в памяти.

Замутил я с кем-то вчера на пьяную голову или нет?!

Я снова задаю вопрос Кириллу о том, были девушки с нами или нет. Приятель нарочно надо мной издевается, отказывается отвечать, насвистывает себе под нос популярную и наитупейшую песенку.

— Ты горишь, как огонь! Я… У меня агония…

— Заткнись, вспоминать мешаешь, — прошу Кирилла.

Пытаюсь мыслить рационально.

Во-первых, я проснулся один.

Во-вторых, звуков присутствия посторонних я не слышу.

Третья стадия — обнаружение следов грехопадения…

Вряд ли я бы смог вчера уйти далеко. Если бы что-то было, то вероятнее всего, здесь же! На софе…

Кручу головой в поисках женского белья.

Но ни кружевных трусов, ни бюстиков, свисающих люстры…

Ничего.

— Никого не было, да? — улыбаюсь облегченно.

— Признаюсь честно, вчера ты выглядел не лучшим образом, заморачивался, мысли дурные гонял. Я хотел пригласить несколько знойных конфеток, чтобы оттянуться хорошенько. Но ты твёрдо заявил, что никаких продажных девок в твоём доме не будет! Хотел провести вечер в суровой мужской компании! И хоть болонка Каролины женского пола, ты пустил в ход железобетонный аргумент, что собака — лучший друг человека, вне зависимости от её пола. Ну и всё… Мы пили вдвоём. Ты много болтал. Без девок было довольно скучно, я чуть с тоски не помер. Но утром ты отжёг с Писки, — ржёт Кирилл.

— Пикси! — поправляю Кирилла.

Перевожу взгляд вниз, на болонку. Пикси выглядит потасканной, розовая шерсть местами свалялась, бантик оборванный и грязный.

Заметив, что я смотрю на неё, болонка довольно потявкивает и трётся о мою ногу.

— Что, Пикси, — спрашиваю с улыбкой. — Никто о тебе не заботится?!

— У-у-у-у… — подвывает собака.

— Отдай её бывшей немедленно! — советует Кирилл.

— Ты же видишь, в каком она состоянии? — щупаю пальцами болонку, проведя пальцами по выступающим рёбрам. — Бог мой, как сильно она отощала! Каролина за ней не ухаживает, может на сутки про собаку забыть и даже распоряжение прислуге позаботиться о питомце не оставит. Неудивительно, что Пикси от такой дрянной хозяйки сбежала. Да, девочка?

Болонка ластится к моей ладони.

— Ты гладишь розовую болонку. РОЗОВУЮ, дружище! Что дальше?! Покрасишь себе волосы в голубой, натянешь сиреневые обтягивающие лосины и перейдёшь на другую сторону?! — ворчит Кирилл.

— Розовый цвет шерсти — это временное явление. Насчёт всего остального, могу сказать только одно — послать тебя.

Поглаживаю Пикси по голове, почёсывая за ухом.