— Рекомендую немедленно изменить свои планы и заняться этим, иначе Прощин набьёт свои карманы. Протянув время, позднее ты ничего не сможешь сделать. Всё выполнено очень аккуратно.

— Чёрт. Опять придётся в Рязань лететь!

— Когда собираешься? Я мог бы тебе компанию составить!

— Сегодня же отправлюсь. Завтра, с самого раннего утра уже буду в офисе и разберусь! — цежу сквозь зубы.

Не позволю обобрать себя до нитки.

В тот миг я ещё не знал, каким сюрпризом обернётся деловая поездка!

* * *Марика

Сегодня весь офис стоит на ушах. Директор с самого раннего утра всех взбудоражил «пятиминуткой», которая затянулась на добрых полчаса. За прошедшие полчаса каждый из сотрудников получил сильный нагоняй.

— Марика, зайди ко мне! — гремит недовольный голос босса.

Он кричит из своего кабинета, но слышно на весь этаж.

После «пятиминутки» ни у кого не осталось сомнений, что сменится руководство фирмы. Хоть это не было озвучено вслух, ощущение глобальной надвигающейся чистки кадров зависло над головами сотрудников, словно Дамоклов меч. Над моей головой, в том числе!

— Мари-и-и-и-ика! — снова нетерпеливо восклицает Прощин.

Торопливо клацнув по кнопке мыши, чтобы сохранить отчёт, подхватываю ежедневник и спешу «на ковёр» к сердитому шефу.

— Звали, Георгий Никитич?

— Наконец-то! — буркает себе под нос шеф. — Бумаги забери. Я всё подписал. Только стол захламляют.

— Конечно, сейчас заберу. Спасибо, что подписали, — благодарю с улыбкой.

Подойдя к столу, приходится сначала собрать бумаги, разбросанные как попало. Георгий Никитич отрывается от созерцания электронного отчёта бухгалтерии, загруженного на экран компьютера, и внезапно склоняет голову на левый бок.

Разглядывает меня.

С ног до головы и обратно.

Но больше всего на мои ноги пялится.

— У тебя новые туфли, Марика?

— О, вы заметили. Не ожидала.

— Фирменные и очень недешёвые туфли. Я своей кхм… такие прошлой осенью брал.

— В прошлом сезоне они были новинкой, однако в новом году, весной, они шли с хорошей скидкой. Покупала на большой распродаже, — говорю с вежливой улыбкой.

— Один чёрт, стоят они довольно немало. Даже с большой скидкой!

Такой скупердяй, как Георгий Никитич, знает всё о скидках.

— Рад, что это работа позволяет тебе баловать себя приятными покупками, — продолжает разглагольствовать шеф.

— Спасибо большое, Георгий Никитич, — отвечаю с вежливой, будто приклеенной к губам улыбкой.

Собираю бумаги со стола.

— Будет жаль, если вдруг окажется, что ты не можешь позволить себе приятные сердцу женские мелочи, да? Увольнение означает лишь то, что заработную плату тебе больше платить не станут! — объясняет босс, как для умственно-отсталой.

Сердце позорно сжимается от страха увольнение, а желудок делает сальто.