Откинувшись на сиденье, я всхлипываю и с огромным трудом сдерживаю внутри кипучие слёзы обиды.

Почему же мне так не везёт?!

До дома я добираюсь, почти вслепую, как те домашние животные, которых выбрасывают и, посадив в мешок, отвозят подальше, чтобы питомцы не запомнили дорогу, но они всё равно возвращаются, ведомые лишь инстинктами.

Добрела до своей квартиры, доставшейся мне по наследству от прабабушки.

На крашеной железной двери снова гвоздём нацарапано матерное слово из четырёх букв. Я даже знаю, кто это сделал! Родственнички!

Эта надпись — всего лишь досадная мелочь, не стоящая внимания. Но именно она становится последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

Просто падаю камнем на кровать, сгребаю в охапку подушку и реву в неё. Слёзы текут ручьём, сердце снова и снова разбивается на миллионы частиц. Кажется, разбиваться уже точно нечему, но через секунду находится крохотный, чудом уцелевший кусочек и… тоже разбивается на осколки…

Глава 9

Александр

— Малышка, ты такая сладкая…

Мои руки мнут упругое женское тело.

Красавица из отеля. Прекрасная незнакомка, знойная, как тропическое лето, волнующая и естественная в своих реакциях. Её тело манит на грешные мысли! Она невероятно гибкая и отзывчивая, кровь за жалкий миг становится кипятком и закипает в венах.

Аромат нежной кожи сводит с ума. Я — её первый мужчина… Мысль об этом цепляет крючком. Хочется сделать нашу ночь незабываемой и страстной.

Я зарываюсь пальцами в её шелковистые волосы…

Она начинает целовать меня.

Но как-то слишком активно целует. Я бы даже сказал, облизывает… Всё лицо. Длинным, шершавым языком, и это…

Это…

Это точно не та красотка, с которой я провёл ночь!

Открыв глаза, зажмуриваюсь, когда шершавый язык в очередной раз старательно вылизывает моё лицо.

— Твою же мать! А-а-а-а, блин! Встань, чёрт бы тебя подрал! Встань с меня, кому сказал! Фу! Брысь… Брысь! Иди нафиг!

Но собака на груди отказывается вставать.

Откуда-то сбоку раздаётся смех друга.

— Гы-ы-ы-ы-ы… «Малышка, ты такая сладкая!» — передразнивает Кирилл и подходит поближе, едва ли не тыкая камерой навороченного телефона мне в лицо. — Эмин, ты это видел? Видел, да?!

— Урод, ты ещё и по видео Эмину всё снимаешь?! — матерюсь во весь голос. — Выключи немедленно.

— Запомни, Эмин, длительное воздержание может окончиться тем, что ты с болонкой по утрам целоваться в засос будешь… — тем не менее, сообщает Кирилл нашему общему другу, отойдя от меня на приличное расстояние.

— Иди на хрен! — хриплю, запустив в Кирилла подушкой. — Что ты вообще делаешь у меня дома?!

Слышу взрывной хохот Эмина.

— Покеда, дружище. Я отключусь, надо Саньку мозги вправить! — прощается Кирилл и прячет телефон в карман брюк. — Утро доброе, любитель маленьких собачек.