Мне очень нравится проводить с тобой время?

— Смею надеяться, я сам по себе тебе тоже нравлюсь?

— Очень?

— Симпатия — это уже неплохо. Может быть, дело и до большего дойдет?

Савицкий бросает на меня хитрый взгляд, слегка прищуренный, начинает дразнить меня легкими поцелуями.

— Хорошо, может быть, ты мне чуточку больше, чем просто нравишься.

— Хороший шаг вперед, — перебирается поцелуями на шею. — Я хочу провести с тобой ночь, Марика.

Мой пульс загорается.

— Потом день, снова ночь и снова день… Всю жизнь хочу провести с тобой. Но я хочу потратить свою жизнь на того, кому я тоже дорог.

— Хитрец.

— Небольшая уловка… — Савицкий переплетает свои пальцы с моими. — Скажи честно, что ты ко мне чувствуешь. Не нужно говорить мне «люблю» из чистой вежливости или других соображений. Я не перенесу лжи в такой момент. Просто скажи, как есть, и я…

Мне кажется, он сильно волнуется. Очень сильно.

Вероятно, первым признавшись в любви, он чувствует себя очень уязвимым и то, что Александр показывает это мне, говорит о многом…

Прежде всего, о доверии.

Безусловно, он думает, что сильно рискует, но готовность рискнуть, открытость и огромные шаги навстречу не оставляют меня равнодушной.

Разве я могу сказать ему «нет» именно сейчас?

Поймав его лицо в ладони, тихо шепчу:

— Люблю тебя! — и целую, зажмурившись, потому что выдержать его вспыхнувший взгляд почти нереально!

— Любишь? — уточняет между поцелуями. — Уверена в этом? Я же вел себя, как мудак…

— Это было ужасно, но ты — мой первый мужчина, очень сильно мне понравился. Сначала это было только влечение, на уровне физиологии, но потом, чем больше времени я с тобой проводила, тем сильнее мне нравился ты сам. Решительный, мужественный, серьезно настроенный. Защитник, — улыбаюсь, вспомнив, как он бросился за мной вдогонку на дачи, решив, что там со мной произойдет нечто ужасное.

— Ты такая солнечная девочка. Скажи, как я мог посчитать тебя продажной девицей?

— Ты очень-очень упертый. Может быть, это была защитная реакция? Проще подвести все под знакомые условия, чем рисковать своим сердцем.

— Верно, ты права. Ты выйдешь за меня?

Наверное, я просто ослышалась.

Да, слишком много сладкого вредно, а я за вечер услышала столько комплиментов и получила такое количество поцелуев, что немного не в себе от счастья.

— Ты выйдешь за меня? — настойчиво предлагает Савицкий и достает коробочку из кармана косухи. Раскрывает ее, показывая кольцо. — Если не уверена, скажи, что подумаешь. Не убивай меня отказом.

Заглядываю в его глаза, ставшие слишком темными и напряженными. Осторожно смахиваю капельку пота, скользнувшую вниз по его виску и трогаю плотно сомкнутые губы. Он весь напряжен, натянут, как струна.

Кольцо на подушечке красивое безумно.