Ох, черт…

— Люблю тебя, — признается, глядя в глаза.

Мы смотрим друг на друга, не отрывая взгляда. Затем я чувствую, как он невесомо и нежно касается пальцами моих щек.

Чувствую дрожь по всему телу, когда он заглядывает мне в глаза так глубоко и страстно, а затем… Александр оставляет всего один краткий поцелуй в уголке моих губ.

— Ах…"

"Меня словно пронзило насквозь уколом электрического тока.

Я дрожу всем телом.

Дрожь усиливается, когда Александр берет меня за подбородок, приподнимая голову, чтобы я посмотрела в его невероятно синие, горящие глаза. Они полны жажды и желания.

Я с трудом могу поверить, что это реально.

Он признался мне в любви?!

О боже, я так хочу поверить в это и боюсь.

— Я. Тебя. Люблю.

Повторяет раздельно, растягивая слова, словно пытается донести их смысл до меня и до себя тоже.

Он часто дышит, очевидно, пытаясь удержать самообладание. А я хочу, чтобы он сорвался.

Нежное касание его губ к моим губам посылает разряд тока по моему телу.

Бессознательно, руководствуясь чувствами, я открываю рот и позволяю ему глубоко целовать себя, тяжело дыша.

Теряю связь с этой реальностью, понимая лишь то, что будет сложно остановиться лишь на поцелуях. Савицкий уже прижимает меня к стволу дерева и забрасывает мою ногу себе на бедро, гладит пальцами и целует-целует-целует…

— Александр! — с трудом соображаю.

— Да, сладкая? — снова затыкает мой рот поцелуем.

— Нужно остановиться.

— Ты не хочешь меня? — смотрит расстроенно. — Ты ничего не сказала мне в ответ на мои признания.

Савицкий прекратил меня откровенно лапать и предоставляет немного свободного пространства. Холодный воздух вкручивается между нашими телами.

— Дело не в том, что мне не хочется, Алекс. Просто мы на улице, понимаешь?

— На улице? Да, черт! Совсем забыл! Мозги отключились. Я остановился в отеле. Хочешь… — снова приближается.

— Только не в отель. У меня плохие ассоциации с этим словом.

— Надо же! А я думал, что ты всю ночь от удовольствия стонала.

— Да, но потом все пошло наперекосяк! Столько нелепостей, случайностей и мелочей…

Александр обхватывает мою шею ладонями и прижимается лбом к моему, дует на мои губы, распаляя желание.

— Ты права в том, что нелепостей и случайностей очень много. Но гораздо больше недомолвок и недоговоренности. Ты смогла открыться, сделать шаг навстречу. Показала мне, что нет ничего плохого в том, чтобы быть открытым и уязвимым, — легко целует в скулу. — Для меня это непривычнее всего. Ты хотела увидеть меня настоящим? Но я такой и есть — скрытный, целеустремленный, добивающийся своего.

— Я знаю, просто я хотела, чтобы ты не зашоривал мне глаза высокими ценниками и роскошью.