– Я ее не брошу теперь никогда, вот только простит ли она меня?

– Простит, куда денется, – видно было, что Тамаре Петровне нравится этот молодой человек, нравится, как и что он говорит, и она внутренне благословила его.

– Карл, – в комнату вошла Клава, – сходи поговори с ней, она на крыльце сидит.

Жара ушла, оставив в воздухе привкус лета, Карл вновь, как два дня назад, уселся на ступеньку рядом с Сенькой.

– Люблю летом по вечерам сидеть на крыльце, – сказал он, не зная, с чего начать.

– Ты ее любил? – спросила Сенька.

– Очень сильно, – ответил Карл.

– А у меня от нее только это, – она достала из маленького кошелечка, что висел у нее на груди, бумажку и протянула ему. – Читай вслух, буду представлять, что она со мной разговаривает.

Карл взял листок, пробежав по первым строчкам, у него в горле встал ком, но, вспомнив слова своей любимой бабули – «мужчины не плачут», – взял себя в руки.

– Я очень жду тебя, моя родная,Не девять месяцев, я жду всю жизнь тебя.Моя любовь уже без края,Хочу скорей обнять любя.Я, представляя милую мордашку,Мечтаю, как скажу тебеО том, что надо забывать свою промашку,Легко идти по жизни, по судьбе.Скажу, чтоб не показывала слез,Не доставляла радости врагам,Завистников не принимать всерьёз,Но до конца не верить и друзьям.Поставив цель, идти без остановок,Плевать, что говорят там за спиной.Побольше покупать себе обновок,Всегда быть леди, дамой, госпожой.О прошлом не жалеть, не вспоминать,Есть только миг, и он идёт сейчас,В большие планы никого не посвящать,Стараться обходить людскую грязь.Всё, что вчера, оставить тамИ не жалеть о прошлом никогда.Быть верной близким и своим мечтам,А цели умножать на два.Ну что ещё, влюбилась, так люби,Ведь это то, что заставляет жить,А чувствуешь, что нет любви, уйдиИ честною всегда с собою будь.Ты уже учишь меня быть добрей, мудрей,Я очень жду тебя день ото дня.И перед сном, гладя живот, шепчу:«Спасибо, что ты выбрала меня».Карлу было очень тяжело это читать, и скупые мужские слезы покатились по щекам, он украдкой вытер их ладонью и, осторожно обняв Сеньку, сказал:

– Прости меня, дочка, но поверь, я очень рад, что ты есть у меня.

Сенька ничего не ответила, только обняла его в ответ своими тоненькими ручонками. Они, конечно, этого не видели, но на небе Большая Медведица, обняв Умку, смахнула слезу счастья со своей мягкой медвежьей щеки.

* * *В холле музея было людно, ведь открытие новой экспозиции – это большое событие для города Краснодара. Клава с Сенькой стояли в уголке и внимательно смотрели на входящих, ждали своих.

– Едрёный комбайнёр, – пронеслось знакомое приветствие, и Боря, который за последний месяц стал навскидку еще больше, подбежал и стал обниматься. – Привет, Клава, какая ты красавица сегодня, – очень искренне восхищался он.