— У меня деловая встреча, — оповещает будничным тоном, словно Света не была свидетелем этого разговора.

— Вообще-то я все слышала. Деловая? И когда это твоя Свобода вдруг стала деловой?

— Давай без скандалов. Вернусь поздно, не жди, — торопливо, словно для какой-то отмазки целует Талашину в щеку и выходит из кухни.

Света смотрит ему в спину и раздосадованно швыряет на стол салфетку, которую она до этого сжимала в руке. Три года, три года она закрывает глаза на шлюх, безразличие и это отвратительное отношение. Нет, Громов не орет, не поднимает на нее руку, дает денег, помогает в ее карьере косметолога, но при этом ведет себя как полный мудак.

Ему абсолютно без разницы, что с ней, где она. Эти отношения ничего для него не значат. Они для него не более чем приложение к его насыщенной повседневной жизни. Выдохнув, Света убирает тарелки в посудомоечную машину, потуже затягивает поясок халата, в очередной раз решая, что ей необходимо действовать хитрее и мягче.

3(3)

***

— Степочка, я так рада тебя видеть, — распахнув дверь, Азарина кидается ему на шею.

— Ага, я тебя тоже, — отдирает Наташу от себя, ставя на пол и удерживая за талию на вытянутых руках.

Наташка высокая, но чересчур тощая брюнетка, на лбу которой написано — стерва.

— Грубиян, — надувает губы, но быстро отходит, — у меня съемки ночью, это к вопросу, что я тут делаю.

— Что снимаете? — Громов садится в кресло у окна.

— Да для шоу сцену. Как дела на работе?

— Отлично.

— Это очень хорошо, — хитро улыбается, слегка поправляя шикарную шевелюру.

— Слушай, Свобода, тебе чего от меня надо?

— Чего надо, чего надо. Я по дружбе, очень старой и крепкой дружбе. Сколько мы друг друга терпим? Лет десять?

— С Суворовского.

— Вот, когда мой Серенька кадетом был? Десять лет назад.

— Пятнадцать.

— Тем более.

— Хитришь же, Натаха.

— Хитрю, — усаживается на огромную кровать и закидывает ногу на ногу.

— Ну?

— Ты Ванечку давно видел?

— Месяца два назад пересекались.

— И как он?

— Ты серьезно только за этим позвала?

— Нет, конечно, — раздраженно откидывает волосы за спину, — у меня к тебе дело.

— Какое?

— Короче, я хочу увеличить грудь.

Громов опускает взгляд к Наташкиной двойке и вновь возвращается к лицу, потирая подбородок.

— Не смотри так, — нервно кусает губы, — да, я хочу сиськи побольше. Что в этом плохого?

— Да ничего. От меня-то чего хочешь?

— Посоветуй клинику, импланты, я бы с удовольствием легла к тебе под нож, но ты сам знаешь, это моментально просочится в прессу, какой бы уровень конфиденциальности у нас ни был. Хочу все сделать тихо, за границей.

— Думаю, я знаю, кого тебе посоветовать. А Ванечке при следующей встрече я обязательно от тебя привет передам, вот он обрадуется.