Но запас снарядов был невелик и через час-два интенсивного боя орудия превратятся в бесполезное железо.

Количество патронов – по тысяче-полторы на пулемет и по две сотни на стрелка – казалось комиссару достаточным запасом. Бывалые командиры знали, что без подвоза все это израсходуется за весьма короткое время. Они считали, что имеющиеся возможности позволят полку прорваться на соединение с главными силами, а задержка на день-два влечет за собой риск оказаться в плотном кольце. Немцы выжидать не станут и перекроют пути отступления.

Кроме того, командиры батальонов и рот были уверены, что сразу после объявления приказа о переходе к обороне начнется бегство.

Самовольно уйдут навстречу нашим войскам те, кто желает сражаться. Сидеть и чего-то ждать под бомбами и снарядами они не захотят.

Побегут бойцы из местных, так называемые «западники». По рукам ходили листовки, в которых «братьев-украинцев» призывали бежать из чужой для них армии и обещали всякие блага.

На обещания клевали не все, особенно бывшие активисты, комсомольцы и мужики, понимавшие, что нарушая присягу, они становятся предателями и могут попасть под расстрел.

Но таких было немного. Бегство местных призывников обещало стать повальным.

Выражать свое мнение насчет дезертиров командиры не решались. Кроме обвинений в паникерстве, ничего не дождешься. Могут и под суд отдать. Мол, не умеете людей держать, в беспомощности расписываетесь.

Но нашлись командиры, которые решительно настаивали на немедленном прорыве этой же ночью. В их числе был начальник особого отдела пограничного отряда майор Лесков."

"Седой, с сутулой широкой спиной, Михаил Андреевич начал свою службу на границе еще в начале двадцатых.

Сейчас он прямо высказывал то, о чем не решались говорить другие.

– Бездействие для военных людей неприемлемо. Развал дисциплины, паника.

– Ну, паники пока не наблюдается, – с непонятной улыбкой заметил старший политрук Анатолий Усанов, помощник комиссара по работе с комсомолом. – Наши комсомольцы как один готовы…

– Может, оставим пустые рассуждения? – раздраженно перебил политрука майор Лесков. – Война – это не комсомольское собрание.

Главным аргументом оборонительной тактики комиссара отряда и идущего у него на поводу командира стрелкового полка было твердое убеждение, что вот-вот нанесут удар регулярные части Красной Армии.

Этого ждали с часу на час, и большинство в такой несокрушимый удар верили. Но далеко не все. Сомневались в этом майор Лесков и комбат Зимин, хотя последний и помалкивал. Высказать свое мнение ему бы все равно не дали.

– У вас имеются сомнения, Михаил Андреевич, что наступление Красной Армии задерживается? – осторожно спросил комиссар отряда.

– Да, такие сомнения есть.