Вероятно, большая часть врагов попадет в мою западню. Если же нет — у меня был запасной план.

Закончив с гранатами, не без труда я забрался на левую часть скалы. Метрах в трех над землей, там расположилось плоское место, поросшее травой и несколькими тоненькими и молодыми акациями, вцепившимися корнями в более пологую в этом месте скалу.

Там я залег с автоматом так, чтобы хорошо просматривался вход и середина тропы. Правда, чтобы вести огонь по выходу, пришлось бы переползти немного ближе.

Здесь от осколков меня должна была защитить стена. В то же время я мог пулей добивать тех духов, кто останется боеспособным после взрыва.

Однако был у моего плана и вынужденный изъян. Если врагов останется слишком много, то пути отхода не будет. Я не смогу незаметно для них спуститься со скалы и уйти.

Оставалась надежда еще на две РГД-5, что были у меня с собой с самого начала моего пути.

Когда «Аисты» появились у входа в ущелье, я затих. Сначала там замелькали лучи фонарей. Потом я увидел неразборчивые, нечеткие в темноте тени, что следовали за лучами. Дальше, услышал голоса.

Сердитая, гавкающая речь душманов приглушенная расстоянием, донеслась до моего уха.

Они о чем-то спорили. Потом один из них, видимо, командир этой группы, рявкнул на остальных.

По его приказу они принялись продвигаться в ущелье. Я приготовился.

Первую гранату душманы умудрились обойти. Вернее, им просто повезло на нее не наткнуться.

Я стиснул рукоять автомата, прицелился в одного из духов, что следовал в середине группы. К слову, я насчитал всего восемь человек.

Если они пройдут и вторую, придется открыть огонь, чтобы создать смятение в их отряде. В неразберихе кто-нибудь да зацепить гаранту.

Я взял на мушку высокого, худощавого духа в большом тюрбане. В темноте казалось, что это и не тюрбан вовсе, а огромная голова, покоящаяся на тонкой шее.

Задержав дыхание, я мягко положил указательный палец на спуск. Приготовился давить.

А потом услышал краткий хлопок. Один из «Аистов» наткнулся на гранату.

Душамны ничего не поняли сразу. Когда прогремел взрыв, понимать было уже поздно.

Ф-1 рванула, сразу сложив двоих духов, оказавшихся прямо над ней. Остальные, пораженные осколками, принялись валиться на землю, словно мешки.

Упав, один из них, зацепил и первую гранату. Тогда она тоже сработала — рванула, оставив от душмана непонятное месиво, лишь отдаленно напоминавшее человеческое тело.

Привычным делом, прогремевшие взрывы сменились абсолютной тишиной. Уже через секунду ее разорвали крики и стоны раненных.

Я приподнялся на локте. Стал осматривать то, что осталось от отряда.

Духов вошло восемь. Четверо погибли сразу. Еще трое слабо шевелились, стонали, звали на помощь. Один крупный дух, лежавший у захода на тропу, оказался под вопросом.