Задоркин было даже хотел что-то сказать, но я его опередил:

— Вот вам черта, откуда стрелять, — сказал я сурово. — Новая стрелковая позиция. Стреляйте. Кто дальше от нее отступит, выстрелит и попадет — тот прав.

Лейтенанты удивленно переглянулись. Кажется, оба они не ожидали от меня такой дерзости и все еще не могли сообразить, как отреагировать."

"— А неплохая мысль! — вдруг вклинился Наливкин, не дав возмущенному Задоркину высказаться и на этот раз. — Как вы на это, товарищи? Нечего орать друг на друга и перья зря пушить. Пусть делом свою ссору разрешат!

— Я за, — помолчав, проговорил Таран.

Жуков поджал губы. Он ничего не подтвердил, но и не опровг. Хмурый, словно полено, просто отошел, сделав вид, что решил взять себе еще печеной картошки.

Так и решили.

— А давай! — тут же сказал Задоркин. — Только, чур я первый!

— Валяй, — пожал плечами Маслов.

Офицеры успокоили тех из бойцов, кто еще волновался и ругался после завязавшейся ссоры лейтенантов. Задоркин вышел на стрелковую позицию, отмеченную почерневшей от кваса землей. Поразмыслив пару мгновений, он сделал три шага назад. Поднял пистолет.

— Готов!

Черепанов зажег фонарь. На миг осветил единственную бутылку, стоящую на доске-перекладине, а потом погасил свет. Спустя несколько секунд прозвучал хлопок. Задоркин выстрелил. Да только звона стекла вслед за грохотом не последовало.

— Промазал, — констатировал Черепанов, снова включив свет и показав всем, что бутылка на месте.

Задоркин с кислым лицом уставился на нетронутую стекляшку от «детского шампанского». Потом плюнул, тихо выругался матом и ушел прочь к своим. Его место тут же занял Ефим Маслов. Он отошел на целых четыре шага назад. Тоже поднял пистолет.

— Готов.

Свет, тьма, хлопок выстрела. А за ним раздался звон лопнувшей бутылки.

— Ну что, товарищ лейтенант? Посчитали? — крикнул Пуганькову Наливкин. — Кто там победил?

— Сейчас, одну минутку, товарищ капитан.

Пуганьков торопливо пересчитывал очки под светом фонаря, что держал ему Черепанов.

— Еще чуть-чуть. Еще полминутки.

— Что-то ты долго.

Спустя пять минут о ссоре лейтенантов, казалось, все забыли. Вернее, почти все. Танкисты как-то отстранились от остальной компании и засели у все еще тлеющего мангала. Задоркин и вовсе ушел. Вернулся на заставу, не желая оставаться в компании «каскадовцев».

— А это ты лихо придумал, — сказал мне Ефим, когда оба брата Масловых подошли ко мне. — Лихо ты ситуацию вырулил, Саша. Я б до такого не додумался.

— Ну. А то я уже грешным делом подумал, — сказал второй Маслов, — что рожу придется бить. За брата-то.

— Лишних скандалов нам не надо, — улыбнулся я, сидя на остывшем после жаркого дня блоке и поглаживая Булата, лежавшего у моих ног. — Все же, мы тут не абы что делаем, а вас провожаем.