Он не может так поступить со мной сейчас.

– Адриан... не надо…

Его серые глаза – самые суровые, какие я когда-либо видела, как шторм на грани извержения.

– Скажи эти чертовы слова, Лия.

– Я ненавижу тебя, – всхлипываю я, двигая бедрами, чтобы сохранить трение.

– Если ты не скажешь их, я оставлю тебя разгоряченной и обеспокоенной прямо здесь и сейчас.

Его темп замедляется еще больше, пока он едва двигается внутри меня.

– Адриан…

– Скажи... Это ...

Мои стены рушатся, и я ненавижу себя в этот момент, и я ненавижу его. Потому что он заставил меня чувствовать себя так, и он использует это против меня.

Но больше всего я ненавижу то, что я так глубоко провалилась, что не смогла найти выход, даже если бы захотела, даже если бы эти чувства причинили мне боль.

– Я люблю тебя, – шепчу я между всхлипываниями.

Темп Адриана ускоряется почти мгновенно, входя в меня с более глубоким ритмом, от которого у меня перехватывает дыхание. Он полностью выходит, а затем снова входит, дразня мой клитор.

– Еще раз.

– Я люблю тебя… – Звезды формируются за моими веками так же яростно, как и слова, слетающие с моих губ. – Я люблю тебя, Адриан…

Оргазм не только сильный, он бесконечный, длится так долго, что я плачу, слезы катятся по моим щекам и подбородку.

Адриан прижимается своими губами к моим, в то время как он двигается сильнее и быстрее, пока не находит свое собственное освобождение. Мои веки опускаются, когда его горячая сперма пропитывает мои внутренние стенки.

Он не перестает пожирать мой рот и смешивать свою кровь с моими слезами и нашей слюной. Его язык умоляет меня, его пальцы сильнее впиваются в мягкую плоть моих запястий, когда он поглощает меня, целуя так же сильно, как и трахает.

К тому времени, как он отрывает свой рот от моего, освобождает мои запястья и выходит из меня, я настолько ошеломлена, что на мгновение забываю, где я, черт возьми, нахожусь или что только что произошло.

Только когда мои дрожащие ноги касаются земли, все возвращается ко мне.

Я попросила его открыться, и он не только отказался, но и жестоко показал мне, что никогда этого не сделает.

Адриан хватает несколько салфеток и начинает вытирать мои бедра. Я шлепаю его по руке, и на глаза снова наворачиваются слезы.

– Лия…

– Ты такой жестокий, Адриан.

– Я жестокий, что заставил тебя признаться в своих чувствах?

– Нет, ты жестокий потому, что используешь это против меня, – я поднимаю подбородок. – Тебе нельзя прикасаться ко мне, если ты не готов отпустить.

Его челюсти сжимаются.

– Ты моя жена, и я буду прикасаться к тебе, когда захочу.

– Нет, если только ты не готов заставить меня.

И с этими словами я поворачиваюсь и направляюсь к двери, радуясь, что мои ноги не отказывают мне.

Я направляюсь прямо на улицу, желая вернуться домой.