На самом деле внимание Лазло приковано ко мне. Всю прошлую неделю я старался не обращать на него внимания, и если я ничего не сделаю, он поступит по-своему."

"Но мне нужно позаботиться о своем собственном, прежде чем распространять его на посторонних.

Как только мы оказываемся в кабинете, Сергей садится в гостиной, и мы с Владимиром присоединяемся к нему.

– В чем дело? – Пахан опирается на кулак. – Я полагаю, это связано с женой, о которой ты однажды упомянул, что это ничего не значит?

– Да. Есть кое-что о ней, что ты должен знать.

– Что, скажи на милость, это может быть?

– Она дочь Лазло Лучано.

– Что?

– Какого хрена? – Владимир говорит одновременно с Сергеем.

Вор выпрямляется, но не выпускает кулака.

– Это неприятная шутка, Волков?

– Нет, Пахан. На самом деле именно из-за нее Лазло Лучано потребовал работать только со мной. Я его зять.

– Что это за наглость? – Голос Сергея становится жестче. – Ты все это время держал меня за дурака?

– Нет.

– Значит, ты отрицаешь, что знал, кем она была до того, как женился на ней? – Владимир спрашивает:

– Нет. Я знал это с самого начала. Однако Лазло и Лия узнали об этом совсем недавно.

– Ты думаешь, я в это поверю? – шипит Сергей.

– У меня нет никакого желания лгать тебе. Если бы я знал, то держал бы это в секрете.

– Почему ты этого не сделал?

– В отличие от того, что ты думаешь, я не люблю хранить от тебя секреты, Пахан.

– Ты, кажется, не понимаешь, когда речь заходит о твоей драгоценной жене.

– Я сделал это, чтобы защитить ее от этой жизни. До недавнего времени она даже не знала, насколько тесно связана с нашим миром.

В кабинете воцаряется тишина, но в ней нет ни неудобства, ни удушья. Владимир глубоко задумался, вероятно, обдумывая способы прикончить меня, в то время как Сергей продолжает оценивать меня, прежде чем заговорить. – Когда ты выяснил ее связь с Лазло?

– До того, как я женился на ней. Я намеревался использовать ее против него.

– Дай угадаю, ты передумал?

– Нет. Я все еще намерен использовать Лазло на благо братства. Он хорошо разбирается в южноамериканских картелях, и это поможет нам в долгосрочной перспективе. Я предан Братве, а не ему.

– Но он твой тесть.

– Что делает его моим союзником, а не боссом.

– Убийство Ричарда не подтверждает твою теорию, – ворчит Владимир.

– Я уже сказал тебе, почему я это сделал. Перестань ворчать, как старуха, Владимир.

Он свирепо смотрит.

– И что теперь? Ты ожидаешь, что мы тоже отпустим это?

– Именно на это я и надеялся. – Я встречаюсь взглядом с Сергеем.

– Пахан, – Владимир сжимает руку в кулак. – Ты не можешь простить ублюдку его неуважение два раза подряд.

Сергей молчит, но не отрывает от меня взгляда.