– Раньше ты этого не делал.

– Я думал, что защищал тебя раньше, но к черту это. Если ты все равно будешь в центре внимания, я буду рядом с тобой на каждом шагу.

– И... ты больше не попытаешься меня спрятать?

– Поверь мне, я бы так и сделал, если бы мог. Если бы это зависело от меня, я бы боготворил тебя вдали от посторонних, где ты в безопасности, но ты больше не довольна только этим, и я никогда больше не подведу тебя к краю обрыва, Леночка.

В моих глазах собирается влага, и я обнимаю его, положив голову ему на грудь. Потому что я знаю, я просто знаю, что между нами только что расцвело что-то другое.

Доверие."

"Глава 31

Адриан

Хотя я планировал это всю ночь, выполнить это сложно.

Возможно, в тот раз я едва избежал гнева Сергея, но в этот раз все совсем по-другому.

Он не единственный, кто в этом замешан.

Есть еще Лазло, и, судя по тому, как он заставил Лию встретиться с членами его семьи, я не сомневаюсь, что он скоро объявит всему миру, что она его дочь. Единственная причина, по которой он отстраняется, – это то, что она, вероятно, попросила его об этом. Однако Лазло Лучано никогда не был терпеливым человеком, особенно когда речь заходит о вещах, которые он считает своими.

Он известен своей жестокостью и неумолимостью, когда речь заходит о семейных делах. И только на это у меня нет времени.

Поэтому, как только мы заканчиваем ужин, я встаю. Лия смотрит на меня своими огромными умоляющими глазами. Она так красива, что иногда это причиняет физическую боль.

Например, прямо сейчас.

Весь ужин я наблюдал за каждым ее движением: за трепетом ее длинных ресниц, за подергиванием губ, когда она говорила или ела. Я даже позволил Дэмиену обратиться к ней, чтобы услышать тон ее голоса и вновь обретенную искру в ее словах.

Моя Леночка медленно, но верно развивалась, и я не хочу упускать ни секунды из этого.

Является ли это новой формой одержимости? Возможно. Я не сомневаюсь, что, как и ее характер, моя одержимость ею будет расти, чтобы соответствовать ей.

Лия грациозно поднимается на ноги и берет меня под руку. Обычно она не прикасалась ко мне на людях – или наедине, до недавнего времени, – но моя Леночка меняется.

Дело не только в том, как она пошла к своему отцу и столкнулась с этой частью своей жизни или как она поставила свою ногу, чтобы защитить моих мужчин и Уинтер. Она постепенно интегрировалась в криминальные аспекты моей жизни, которые раньше вызывали у нее отвращение. Как будто она наконец-то приняла свою роль моей жены, и мне не пришлось ее принуждать.

Если уж на то пошло, именно она требовала чего-то.

– Что ты делаешь? – бормочет она, прижимаясь ко мне своим маленьким телом.

Аромат роз наполняет мои ноздри, и я вдыхаю ее, запечатлевая ее в памяти.