Твое сходство со мной подвергает тебя непосредственной опасности. Есть люди, которые хотят причинить мне боль и без колебаний сделают это через тебя.

Она крепче обнимает колени, костяшки ее пальцев побелели.

– Я... я не могу проводить здесь все свои дни взаперти. Я чувствую, что схожу с ума.

– Ты можешь остаться со мной и Джереми. На самом деле мы не такие уж веселые, но все же лучше, чем ничего.

Она наклоняет голову набок, глядя на меня с нескрываемым интересом.

– Зачем ты делаешь все это?

– Это?

– Помогаешь мне

– Потому что я знаю, каково это – быть одной, и как твоя голова может мучить себя и тебя.

– Спасибо, – шепчет она. – Ты не должна заботиться о ком-то вроде меня.

– Что это за чушь? Каждый заслуживает того, чтобы о нем заботились. – Я открываю еду. – Давай, ешь."

"Она нерешительно протягивает руку, затем хватает миску с супом, не утруждая себя ложкой, и пьет прямо из нее, выпивая за несколько секунд. Но она не торопится с запеканкой с ветчиной, ест медленно.

– Можно спросить? – спрашивает она между укусами.

– Конечно.

– Ты все еще хочешь сбежать от своего мужа?

– Нет, – говорю я, и это правда.

– Почему нет?

– Я никогда не хотела оставлять его в первую очередь. Я была просто... в моменте, когда я была потеряна, и я думала, что оставить его было правильным выбором. Потребовалось много времени, чтобы осознать, что это неправда, и, наконец, увидеть, где лежат мои настоящие приоритеты.

– Это мило. – Она слегка улыбается. – Хотела бы я знать, каковы мои приоритеты, кроме следующего приема пищи.

– Ты придешь к этому. Я помогу тебе.

– Ты... поможешь?

– Определенно. Каждый заслуживает второго шанса. – Я беру яблоко и начинаю его резать. – Расскажи мне о себе побольше.

Мы проводим большую часть ночи за разговорами. Уинтер рассказывает мне о своем воспитании, о том, какой тяжелой была жизнь, и о том, что до встречи со мной она постоянно думала о самоубийстве, но у нее не хватало смелости пройти через это.

Мое сердце разрывается из-за нее и всего того дерьма, через которое она прошла, несмотря на свой юный возраст. В конце концов, я начинаю говорить о балете и обо всем, что с ним связано.

Уинтер обнимает меня, когда я добираюсь до части о моей сломанной голени. Хотя я думала, что закончила эту часть своей жизни, слезы наворачиваются на глаза при этом напоминании, и мне приходится глубоко дышать, чтобы не заплакать.

Я предлагаю ей обратиться к доктору Тейлор, так как она очень помогла мне с терапией после того, как я снова стала Лией.

Я неохотно оставляю ее, когда она зевает, обещая ей, что она сможет, по крайней мере, выйти со мной и Джером в сад завтра.

В главном доме я ставлю пустой поднос на кухонный стол и загружаю тарелки в посудомоечную машину.

– Я позабочусь об этом.