Однако это не останавливает меня от причины, по которой я здесь.

– Мне все равно.

Мой муж разжимает губы, прежде чем выдохнуть.

– Прекрасно.

– Прекрасно, что?

– Я не причиню им вреда.

– Даешь ли ты мне слово?

– Даю. Я также даю вам слово, что ты заплатишь за это маленькое шоу.

Я встаю и перекидываю волосы через плечо, затем кладу руку на его стол и наклоняюсь вперед, так что мое лицо находится всего в нескольких дюймах от его, и он может видеть мое декольте.

– Я согласна.

Его глаза горят, становясь дикими, и я делаю шаг назад, прежде чем он потянет меня на стол и трахнет прямо здесь и сейчас.

Но я не ухожу сразу.

– О, и еще. Я отпускаю Уинтер.

– Нет.

– Почему нет? Она ничего не сделала.

– Она твой двойник. Я не могу позволить ей разгуливать без присмотра. Если я это сделаю, другие будут использовать ее в своих интересах.

– Например?

– Лука.

Я сглатываю от резкости в его тоне.

– Тогда ладно. Я имею в виду, прекрасно. Но мы не можем держать ее взаперти. Она невиновна.

– Ей придется остаться.

– До каких пор?

– Пока я не решу, куда ее отправить.

– Ты никуда ее не отправишь. Она человек, а не какой-то скот.

– Я отправлю ее, если сочту это необходимым.

Я расширяю свою позицию, пристально глядя на него. Я люблю этого человека, правда люблю, но иногда он такой апатичный, что это сводит меня с ума. Ну, большую часть времени он апатичен. Моменты, когда он не такой, редки и далеки друг от друга.

Почему я не могу любить кого-то нормального?

А, точно. Потому что я и сама далеко не нормальная.

– Я проведу с ней время. – Я поворачиваюсь и ухожу, прежде чем он успевает что-то сказать.

Я иду на кухню, разогреваю суп и запеканку с ветчиной, которую Огла приготовила на ужин, кладу их и яблоко на поднос и выхожу на улицу.

Федор и еще один охранник приветствуют меня у входа в гостевой дом, но не осмеливаются остановить. Они все смотрят на меня по-другому с тех пор, как Адриана отпустил Сергей. Даже Коля, который, казалось, ненавидел меня до того, как они покинули Россию, поблагодарил меня, как только они вернулись.

Как будто я заслужила их уважение или что-то в этом роде.

Ян всегда был на моей стороне, но все остальные были слепо преданы Адриану. Я думаю, они должны понимать, насколько глупым было его решение и что они действительно могли потерять его.

Я действительно могла его потерять.

От этой мысли мне снова хочется плакать, но я делаю глубокий вдох, отказываясь идти по этому пути.

Я нахожу Уинтер в ее комнате, она сидит на кровати, прижав колени к груди. Увидев меня, она поднимает голову, и в ее голубых глазах светится надежда.

– Теперь я могу идти?

Я сажусь на стул рядом с кроватью и ставлю поднос на тумбочку.

– Боюсь, что нет.

– Но ты обещала.

– И я сдержу это обещание, но не сейчас, Уинтер.