А неизвестный столь же пристально осмотрел с головы до ног самого генерала. Нет, этот человек не случайно забрел именно в это купе, подумали оба.

– Представитесь? – Брусилов первым прервал паузу.

– Вряд ли моя фамилия вам скажет о чем-то, – был ответ.

Кавалерист немного напрягся, но вида не подал:

– Тогда чем могу служить?

– Мы предлагаем вам перейти на правильную сторону, – сразу взял быка за рога непрошеный гость.

Брусилов откинулся на мягкую спинку сиденья первого класса:

– Это какую же? И кто это мы?

– Вам известно, какую, – был ответ, по крайней мере, на половину вопроса.

Генерал задумался и даже усмехнулся. В его голове пронеслось сразу несколько мыслей. От того, что перед ним мог стоять немецкий шпион, до возможной встречи с пламенным революционером, который с кем-то попутал Брусилова.

– Не объяснитесь подробнее? Я как-то, знаете…

– Вот тут все. Просили передать.

Неизвестный протянул Брусилову бумажный конверт, напряженно посмотрел по сторонам коридора поезда и исчез почти так же быстро, как и материализовался за минуту до того.

Генерал принял бумагу и сразу же положил ее в самый глубокий карман. А потом подошел к дверям и высунулся наружу. По коридору шел уже официант и широко улыбался:

– Ваше высокопревосходительство, что-нибудь к чаю?

– Это можно… Вы не видели, куда зашел хм-м… неизвестный, который только что вышел из моего купе?

– Никак нет! – почти прокричал молодой официант. – Никого не видел!

– Понятно… Ну принесите, что у вас есть к чаю…

– К чаю у нас… – И официант принялся перечислять то, что уже не имело сколько-нибудь значимого отношения к нашей истории…

Уже довольно скоро Брусилов был в «Яру».

Дорога до недавно модернизированного Александровского вокзала, который впоследствии назовут Белорусским, пролетела незаметно. А до Санкт-Петербургского шоссе, где располагался ресторан, любящий конные и пешие прогулки генерал дошел своими ногами. И даже быстрее, чем туда успели добраться его первые гости.

Сидя за столиком, военный задумчиво вертел в руках конверт, полученный от незнакомца в поезде.

На предложение перейти на правильную сторону Алексей Алексеевич не ответил ни да, ни нет. А в посыльном примерно с равной степенью вероятности можно было заподозрить как германского шпиона, так и сотрудника охранки, как агента Службы эвакуации пропавших во времени, так и партизана…

По итогу Брусилов стал лишь чуть более подозрительным, чем раньше. Стараясь не подавать виду, просканировал окружающее пространство.