Ну а в знаменитый френч военного образца, с которым фигуру Керенского будут ассоциировать десятилетия спустя, Александр Федорович впервые облачится только в 1917 году, получив в управление сначала суды и прокуратуру, а потом и всю российскую армию, в которой сам никогда не служил. Одним словом, артист…

259-летней генерал Брусилов имел довольно высокий чин и занимал относительно высокое положение в армии – был помощником начальника пограничного и очень важного для империи Варшавского военного округа. Но при этом тяготился обилием немцев в штабе ВВО, особенно на фоне сложных отношений соседствующих держав – России и Германии.

И даже в частном письме написал об этом военному министру Сухомлинову.

Дошло до того, что Алексей Алексеевич выступил с инициативой собственного разжалования – до командира какого-нибудь корпуса, лишь бы в другом округе, желательно Киевском. И спустя некоторое время его действительно поставят во главе 12-го армейского корпуса на Украине. А пока, чтобы не обижать старика, Брусилова повысили до генерала от кавалерии. Чин соответствовал аж второму сверху классу Табели о рангах и предписывал окружающим обращаться к его носителю не иначе как к «вашему высокопревосходительству».

"

"Случилось это повышение не далее как 6 декабря 1912 года. Ну а спустя всего несколько дней его высокопревосходительство уже мчало под стук колес в Первопрестольную. Алексей Алексеевич любил Москву, как и многие. А отмечать повышение решил в еще одном знаковом ресторане древней российской столицы. Помимо «Эрмитажа» и «Праги» офицеры и другие заслуженные члены общества любили покутить в «Яру», или «Яре», что на Санкт-Петербургском шоссе.

Даже Пушкин бывал в этом заведении, хотя в другое время и по другому адресу, о чем оставил бессмертные строчки: «Долго ль мне в тоске голодной пост невольный соблюдать и телятиной холодной трюфли «Яра» поминать…»

Предвкушая веселую встречу с близкими и прежними однополчанами, новоиспеченный генерал от кавалерии в одиночестве сидел в купе поезда, смотрел в окно на бескрайние «белорусские степи» и раскладывал карты. Мы помним любовь Брусилова к гаданиям и оккультным практикам – общей тенденции тех лет.

Ну а карты были в моде всегда. По замысловатому пасьянсу выходила «дальняя дорога» и «неожиданная встреча». Потому пожилой военный даже бровью не повел, когда в дверь купе постучали…

– Да, да, войдите, – спокойно сказал Брусилов, решив не демонстрировать командного голоса.

Дверь отворилась. На пороге стоял неизвестный. Одет не как рэкетир, но и не как представитель аристократического сословия. Серединка на половинку. Из разночинцев, в лучшем случае обедневших дворян. Генерал смерил его взглядом.