Вроде бы перспективнее тут и затаиться.

А слева у нас что? Слева – Волга, Георгиевская башня Кремля и летний ресторан. Ратманов подумал-подумал и перешел налево. Тут! Тут спрячется убийца, понял он. Правую сторону, где место для торжеств, где царь и все начальство, будут караулить особенно тщательно. А левый фланг вроде как второстепенный. И охранники обойдут его вниманием.

Попаданец отвел в сторону Монахова и изложил ему свои соображения. Не с Дулей же советоваться… Офицер Особого отдела, как человек опытный, согласился с агентом. Они договорились, что встанут на выходе по левую руку, получив на это предварительное согласие Двуреченского, и будут друг друга страховать.

Еще согласились, что стрелять ни в коем случае нельзя, иначе можно попасть в невинных людей. Значит, новенькие маузеры окажутся бесполезны. Монахов показал коллеге кастет:

– Придется действовать вот этим.

Жора посмотрел на свои кулаки – ему тоже придется обходиться только ими. Что ж, опытному человеку их хватит. А капитан Бурлак не вчера родился.

Так они и проболтались на посту несколько часов, дожидаясь приезда высоких гостей, пока в десять часов снова не появился Викентий Саввич.

Ратманов доложил ему о своих догадках и получил одобрение. Одновременно гиганта Дулю поставили внутри, слева перед аркой, со стороны гауптвахты. Сам коллежский секретарь выбрал себе позицию снаружи справа, со стороны будущего памятника.

Меж тем до приезда царя оставалось меньше часа. Празднично одетый люд все прибывал. Городовые выгоняли зевак из Кремля на Благовещенскую площадь, но те правдами и неправдами проникали обратно. Скоро с ними стало просто невозможно бороться – публики оказалось слишком много.

И служивые махнули рукой: что будет, то будет. Как и опасался Двуреченский, толпа победила порядок. Оставалось надеяться на удачу и на то, что слабые силы охраны правильно выбрали себе места…

4Напряжение в толпе росло. Крепкие дяди в белых летних кителях тонкой линией встали между публикой и проездом. Их сразу начали подпирать сзади. Ратманова прижало к стене так, что он едва мог дышать. Как тут уследить за подозрительными? Задача на глазах становилась невыполнимой. Не затоптали бы самого до смерти! Вот, значит, чем начиналась Ходынка…

Кое-как устроившись возле стены, Георгий все же принялся вертеть головой по сторонам.

Кровь из носу, но дело надо сделать. Он стоял возле самой арки, а смотрел себе за спину – как там обстоят дела? Большая часть зевак поблизости вполне походила на обычных людей, преисполненных патриотического чувства. Глаза у них горели, они оживленно переговаривались между собой. Ведь самого царя сейчас увидят, вот радость-то какая! Посему от некоторых «патриотов» сильно разило водкой.