– Вы так красноречиво переглядываетесь… Если бы не пили одно и то же со мной, я бы решила, что мне что- то подсыпали.

Я вздрогнул от столь откровенных слов, посмотрев на Элису. Никак не привыкну к ее манере прямо высказывать свои мысли.

А она не глупа! Но даже если и заподозрит что-то потом, доказательств у нее нет. Зато мы выиграли время.

Элиса неожиданно зевнула, поспешно прикрыв рот ладонью.

– Простите! Что-то я устала, глупости говорю. Вам невыгодно меня травить, иначе бы еще в лесу убили.

– Не говорите ерунды! – одернул ее, неожиданно сам для себя оскорбившись. – Я не воюю с женщинами.

– Да-да, только орете при каждой возможности. Или это только на меня? Знаете, если бы я не видела, как вы смотрите на свою невесту, то вообще бы решила, что любите мужчин. Иначе почему перед свадьбой вас потянуло в лес в чисто мужской компании? Ведь это ненормально!

Элиса говорила расслабленно, снотворное начинало действовать, а вот я опять готов был взорваться. И лишь округлившиеся глаза матери не позволили. Да что же она никак не успокоится насчет моего желания поохотиться?! Где это видано, чтобы жена возмущалась из-за того, что перед свадьбой жених не посетил развратных женщин!

Поставил чашку, звякнув о блюдце. Глаза матери стали еще шире, но мне было не до тонкостей этикета.

– Тимуджин?

– Все в порядке, матушка. Простите Элису. Она устала и сама не понимает, что говорит. Позвольте, я провожу ее в покои.

– Нет! – Девушка даже села ровнее, широко распахнув глаза. – У меня есть подозрения, что в вашей компании по дороге я пересчитаю несколько ступеней. Абсолютно случайно, разумеется.

Вот же язва! Вообще-то у нее все шансы пересчитать их без меня. Отвар действовал быстро. Завтракали мы ранним утром, а потом она вряд ли успела плотно поесть.

– Я вызову лакея, – сориентировалась матушка, тоже правильно оценив ее состояние и не предлагая служанку.

– Я сам! – отрезал я, вставая.

Ведь лакею придется тащить ее, если что. А она пока моя жена, и мне нести за нее ответственность. Даже если придется и в прямом смысле нести на руках.

– Вы сегодня весьма открыто бравировали тем, что являетесь моей женой. Так имейте смелость принять и заботу от супруга.

– Спорное заявление, – возразила девушка, нехотя вставая с места. – С заботой о ком-то у вас явные проблемы. Не хотелось бы быть той несчастной, на ком вы станете оттачивать этот навык. Давайте я уже по привычке сама… Оно как-то надежнее…

Вопреки заявленному, она пошатнулась и стала оседать на пол. Едва успел подхватить. Вот же неугомонная гордячка!

Наши руки соприкоснулись, и засияли брачные татуировки, но Элиса уже ничего не видела, обмякнув в моих вынужденных объятиях.