Наш союз не может быть несчастливым.

Шел к ней поговорить и выяснить отношения, а застал в слезах. Я ожидал скандала, а увидел в глазах боль, которая резанула как по живому. Предположить не мог, что за всей ее показной уверенностью в себе скрывается такая ранимость.

Но утешить и успокоить ее не получилось. Наши разговоры никогда не проходят спокойно. Стоило ей только заикнуться о другом мужчине, и я уже был вне себя. Слушая же ее циничные рассуждения о том, как я могу отобрать у нее ребенка и убить ее, я осознал простую истину: что бы ни сказал ей сейчас, она не поверит ни единому слову, никаким заверениям, что брак наш никакой не временный, а навсегда.

В глазах страх и настороженность зверя, попавшего в капкан. Страх такой силы, что и лапу отгрызет себе ради свободы. Еще не хватало, чтобы сгоряча и вправду отправилась к принцу Дамиану с просьбой о близости.

– Поговорим, когда вы успокоитесь и перестанете нести чушь, – едва сдерживая себя, сказал ей и предупредил: – Чтобы вы не натворили глупостей, охрана не выпустит вас без моего ведома."

"И едва успел уклониться от полетевшей в меня вазы с цветами. Нет, ей определенно нужно дать время остыть! И я ретировался, пока моя вспыльчивая вторая половина до вещей потяжелее не добралась.

Отдал приказ охране и ее фрейлинам, дежурившим у входа, чтобы глаз не спускали с королевы. Последним посоветовал выждать время и сразу не заходить. В ее состоянии она никому не обрадуется. Потер руку. Татуировка пока еще доставляла только легкий дискомфорт, но свет становился все ярче, а значит, скоро усилится боль. Но о возвращении к жене пока не было и речи. Она мне быстрее руку сломает, чем облегчит страдания.

Скорее бы уже закрепить наш брак и перестать чувствовать себя словно на привязи! Хотя я не обольщался, что с этим будет все так легко. В моей постели Элисию удержит лишь необходимость. Если не хочу сражаться с ней каждую ночь, с супружескими правами придется подождать. Дать ей время принять ситуацию, поверить мне. Она ни дня не сидела сложа руки. Ее деятельная натура заставит обживаться в роли королевы, и так она скорее примет наш брак. А у меня в каждую нашу вынужденную встречу появится возможность ухаживать за ней, говорить. Так что даже в этом можно найти плюсы.

«Но больше никакого надоевшего меча в постели!» – пообещал себе. Между нами будет только мой собственный меч, созданный самой природой, в твердости которого сомневаться не приходилось. Держать ее в объятиях по утрам безумно приятно, а на правах уже законного мужа – вдвойне. И поцелуи теперь не под запретом. Несмотря на зудящую боль в руке, я расплылся в улыбке, предвкушая соблазнение собственной жены.