Разлука с ним острая, ранящая, а тоска – разрушительная. В том году я осуществила мечту: закончила медицинский университет и устроилась работать в детскую поликлинику. У меня десятилетний сын — почти подросток. Самостоятельный, умный мальчик. Моя гордость и огромная любовь. Андрей внешне похож и на меня, и на Матвея. А вот по характеру — вылитый отец, к моему огромному облегчению. Собственную копию я бы не выдержала!

Мы рады, что Римма Владиславовна успела понянчить мальчика целых три месяца, он ей улыбался, и она расцветала в ответ, хотя болела уже сильно. Наверное, в те дни только Артёму она и улыбалась. Помню времена, когда боялась жить в бабушкой, но когда ее не стало — искренне скучала. Нас осталось трое, Андрей забирал всё время, и мы справились. Вместе.

Да где же этот чертов самолет!

Вскакиваю на ноги и делаю круг по залу ожидания. Разъехались мои мужчины. Вроде бы и есть чем заняться, но вечера будто пустые. Любимые люди, моя семья. Не хватает редких семейных ужинов.

Подхожу к девушкам, женам коллег Матвея.

– Ну что, где там наши хирурги? – закатывает глаза Алёна. – Дважды самолет задерживают.

– Не говори, терпение на нуле, – кусаю губы.

Приветливо киваю еще нескольким знакомым.

– По мне так время быстро пролетело. Еще бы столько не видела Семёна с превеликой радостью! – выпаливает... кажется, Анна.

Мы вежливо улыбаемся.

– Я очень соскучилась. На телефоне постоянно, конечно, но всё же... – не могу сдержать эмоций. Признаюсь: – Мы никогда так надолго не разлучались."

"Мысленно добавляю — с пятнадцати лет. Матвей всегда рядом, всегда в шаговой доступности. Максимум — в автобусной! А тут... три месяца!

– Подарки, наверное, привезут! – пританцовывает Алёна.

Улыбаюсь. Тоже думаю, что Матвей не удержался, и что–то купил.

– Конечно, привезут! Надо же грехи замаливать, советь глушить! – хмыкает Анна. Она явно не духе. – Оторвались там, представляю себе как. На корпоратах и так далее. Никто ж не узнает.

– Они работать ездили. Учиться.

Матвей устроился в детскую краевую больницу, руководство его хвалит, пророчит большое будущее. Говорят, у него золотые руки. Я и так знаю — он особенный.

– Ха–ха! Наивная ты, подруга! Гуляли они там только в путь. Поверь моему опыту.

– Может кто–то, но не Матвей. – Разговор глупые, но защищаю по привычке.

– Пф!

– Ладно, пойду пройдусь, – вежливо обрываю спор.

Не собираюсь больше бодаться. Эту песню я знаю хорошо — мама тоже ее любит. Одно время мы с Матвеем так сильно фанатели от нашего Андрея, так безумно обожали его, что хотели родить погодок. И даже пробовали в течение года, потом Андрюха пошел в садик, а я поступила учиться. Так вот, мама всё причитала, чтобы я не вздумала вновь рожать — Матвей начнет гулять с коллегами и медсестрами, а я останусь с двумя детьми без всего.